Вы говорите, что, по вашему мнению, почти каждая женщина в Мидвиче, способная иметь детей, беременна – и, более того, все они, за несколькими исключениями, на одном и том же сроке. Это вы считаете, мягко говоря, ненормальным. Но совсем недавно здесь было другое событие, которое тоже нельзя считать нормальным. Таким образом, нынешняя ситуация может быть как‑то связана с тем, что в поселке называют Потерянным днем. Вы с викарием пришли именно к этому выводу?

– Сам я считаю, что это весьма вероятно, – заметил доктор Уиллерс, – но о викарии сказать ничего не могу. Полагаю, сейчас он слишком сбит с толку, чтобы вообще делать какие‑то выводы.

Зеллаби кивнул.

– Понятно. Этот вопрос лежит так же в сфере его интересов, как и в вашей, но, в отличие от вас, ему недостает утешения, которое может дать наука.

– Наука, – сказал доктор, – пока что дает мне слишком мало утешения.

Зеллаби покачал головой.

– Здесь вы ошибаетесь, доктор. Ведь известно, что это имеет свои причины, и рано или поздно их можно будет обнаружить. Викарий же находится в куда более сложном положении. Ему приходится призывать на помощь всевозможные метафизические гипотезы – вроде посещения нас нечистой силой, – которые могут наводить его на весьма беспокойные размышления. Стая злых духов или шабаш…

– Наверное, с выяснением причин можно и подождать, – с легким нетерпением предложил доктор. – Меня привели сюда нынешнее положение дел и необходимость немедленных действий. Я хотел спросить, не могла бы миссис Зеллаби… – Он замолчал, не зная с какой стороны лучше подойти. Зеллаби терпеливо ждал. Доктор начал с того, что объяснил необходимость прежде всего снять напряжение. – Затем, – сказал он, – когда обстановка немного разрядится, мы будем в состоянии продумать хоть какой‑то план.

– А моя жена? Какое она имеет к этому отношение?

Доктор повторил все, что говорил о ней викарию.

– Видите ли, я считаю, что сейчас это наиболее правильный путь. Я мог бы, конечно, собрать всех и поговорить с ними сам, но мне кажется, что сейчас они нуждаются прежде всего в чувстве солидарности и взаимной поддержке, то есть в том, чего легче будет достичь, если исходить это будет от кого‑то из них самих, а не со стороны.

Зеллаби, слегка нахмурившись, взглянул на доктора.

– Кого‑то из них самих… – пробормотал он. Потом помолчал задумчиво несколько минут и наконец сказал:

– Кажется, понятно. А может быть, и нет… Я полагаю, вы просто сами не знаете.

– Не знаю, – признался доктор. – Из‑за этого возникает другая трудность. Пока большинство замужних женщин относятся к своей беременности спокойно, но теперь это может оказаться для них потрясением. У них неминуемо возникнут сомнения, как только они узнают об остальных. Может быть, вы считаете, что мне лучше самому объяснить все миссис Зеллаби?

Зеллаби кивнул.

– Видимо, так будет лучше всего, – согласился он. – Но чуть позже. Сейчас мне хотелось бы выпить. Вам, я полагаю, тоже?

На этот раз доктор согласился. Зеллаби налил два бокала бренди с содовой. Он уже поднес свой бокал к губам, как вдруг неожиданно снова поставил его.

– Боже мой! – сказал он. – И Феррелин тоже?..

C минуту он разглядывал ее портрет над камином, а потом с ошеломленным видом медленно покачал головой. Он откинул назад свои седые волосы, взял бокал и залпом отпил половину, после чего несколько минут угрюмо рассматривал ковер.