Сейчас притворяться получалось плохо. Уголки губ дрожали. Я наверняка походила на сумасшедшую.

Лицо служанки вытянулось от удивления, когда она окинула меня взглядом с макушки до пят. Затем ее взор устремился к Мору, что топтался за моей спиной, и на кровать, на которой валялся смятый плед. Одна подушка улетела на пол…

– Госпожа, если ваш отчим к чему-то принуждает вас!..

Я оторопела, когда служанка смело схватила меня за руку и потянула. Ей почти удалось вытащить меня из комнаты, когда я уперлась пятками в пол и запротестовала:

– Оставьте меня! Все в порядке!

– Но…

Бедняжка загнанно посмотрела в комнату, где царил кавардак.

– Вы и ваш отчим…

– Вас это не касается, – грубо перебила я и захлопнула дверь прямо перед носом девушки.

В жизни бы не подумала, что могу вести себя так резко, но сейчас было не до вежливости. Ведь Скелла… Моя Скелла…

– Лирида, мне показалось, или эта служанка подумала, будто мы с вами…

Мор выглядел таким же озадаченным, как и девушка, которую я только что выставила.

– Будто мы что? – развела руками я.

В тот момент я правда не понимала, о чем речь.

Мор несколько секунд тяжело смотрел на меня, будто надеялся, что пойму. В итоге он шумно выдохнул, провел рукой по чуть растрепанным светлым волосам… И мне, наверное, показалось, но профессор покраснел.

– Будто мы с вами любовники, – наконец проговорил он медленно, будто трогая воду, которая точно окажется кипятком.

Секунду ничего не происходило. А затем осознание накрыло меня разрушающей волной.

– Проклятье! – Я в несколько шагов пересекла комнату и рухнула на кресло.

К кровати теперь даже приближаться как-то страшно было…

– О нас поползут слухи? Боги! Я такая дура! Простите, профессор Мор! Я не хотела… Просто я… Я…

Слезы вновь покатились из глаз. Закрывала веки и видела Скеллу, которой больше нет. Лоркраф ее уничтожил.

Мор присел передо мной на пол. Поймал мою руку и мягко сжал. В этом не было пошлости, но я чувствовала… нежность. И это поразило меня до глубины души.

– Что случилось, Лирида? Скажите, что с вами?

Сердце безумно колотилось, но замерло в тот миг, когда я услышала новый голос… Голос, который никогда не отвечал на мои молитвы, но я знала, что звучит он именно так.

– Я знаю, что с тобой, девочка. Ты сломалась.

Это были первые слова, с которыми Пустошь ко мне обратилась.

Меня осыпало ледяными мурашками. Я застыла и точно сквозь туман слышала, как Мор пытается до меня достучаться. Он крепче сжал мою руку и раз за разом повторял:

– Лирида! Лирида!

А я, широко распахнув глаза, смотрела в окно, за которым уже сгустился вечер. Точнее, на стекло, на котором среди бликов и отражений поселилась тень.

Как во сне я поднялась с кресла, приблизилась к окну и завороженно уставилась на образ женщины в изысканных черных одеждах. Ее лицо скрывала простая маска из темного железа с узкими прорезями для глаз. Они у Пустоши были такие же холодные, как и ее голос.

– Что с тобой стало? – От разочарования, что сквозило в голосе богини, мне стало зябко. – Лирида, моя любимая последовательница… Твое сердце всегда было моим, с той самой минуты, как ты вошла в храм.

Ноги сами собой подогнулись, я упала на колени.

– Лирида? – Мор нерешительно приблизился, но меня не коснулся. И правильно.

Меньше всего я хотела, чтобы Пустошь заподозрила, будто между нами что-то есть. Хотя бы намек на теплую искорку чувств!

– Я слышу твои мысли, девочка, – хмыкнула Пустошь.