— Это точно, — согласился Костя. — Если кого и на месяц по указу Президента задержали, на суде почти всех оправдывают. Или условный приговор. Не знаю, сколько уж они судьям отстегивают.

Немного поговорили о коррупции, но тема быстро иссякла, так как навязла у всех в зубах. Костя заключил, что с этим делом в России теперь хуже, чем в Гондурасе, и предложил пообедать. Почему Гондурас взят за эталон коррумпированности, никто уточнять не стал.

На четвертые сутки спокойная жизнь кончилась.

Глава 2

С раннего утра забарахлило зажигание, и пришлось часа два ковыряться в бесчисленных электропроводах. Едва успели разобраться с зажиганием, как подъехали четверо на «Ниве» и объявили, что это их участок и за проезд надо платить.

Ольга, варившая суп из тушенки, удивленно рассматривала хозяев трассы. Компания выглядела разношерстно: двое — крепкие плечистые ребята, третий — костлявый, с испитым лицом и продолговатым лбом-горбушкой, зато весь татуированный; четвертый, самый старший из всех, в джинсовой куртке и таких же брюках, был за главного. Объемистый живот, выпиравший, как подушка, не позволял ему носить положенную рэкетиру форму. Зато на пальце тускло отсвечивало огромное кольцо-печатка, а на пухлой груди покоилась золотая цепь с крестом.

Джинсовый вожак был уверен в себе и нетороплив. Прежде чем назвать сумму, поинтересовался, что за груз везут мужики. Земцов ответил, что электронику. Компьютеры, видики, ксероксы.

— Хозяйская или государственная?

— Хрен их разберет. Акционерное общество…

— По-о-нятно. Пять тысяч с вас.

— Чего пять? — Земцов вытер тряпкой замасленные руки.

— Рублей. Можно долларами по курсу.

Плечистые ребята мерно пережевывали жвачку. Они были похожи друг на друга, как братья-близнецы, и даже спортивная форма была одного цвета. На крепких шеях тоже висели цепочки, правда, не такие толстые, как у вожака. До областного центра отсюда далеко. Видимо, рэкет был местный. В облике и жестах парней, стоявших полукругом перед КамАЗом, Земцов угадывал фарс старательно тянувшихся в криминал поселковых лоботрясов. Двое плечистых братьев, наверное, недавно пришли из армии. Работать негде, да они и не рвутся. Силенка есть. Вскормлены на хорошем степном молоке и жирной местной баранине.

Джинсовому вожаку лет двадцать семь, возможно, из неудавшихся коммерсантов. Сколотил бригаду и ловит на трассе водителей, не способных дать отпор. Подкупили с полученной «дани» «Ниву», золотые цепочки, кроссовки «Адидас» (поддельные, между прочим). Начинали с мелочевки, а теперь, гляди, какие у гаденышей аппетиты! Может, поторговаться? Если тысячей обойдутся, разъедемся по-хорошему.

— Пять — многовато. Не потянем, — сказал Земцов. — Нет у нас таких денег. Сами знаете, как сейчас платят. Тысячу наскребем…

— Спой еще что-нибудь! Бабу с собой таскаете, а нам лапшу вешаете, денег нет!

— Литр водки добавим, — продолжал уговаривать вожака Земцов. — Больше, ей-Богу, ничего нет!

Плечистые ребята облизнулись. Судя по всему, оба с утра уже хлебнули и были не прочь выпить еще. Но вожака тысяча и литр не устраивали. Он достал из чехла на поясе электрошоковую дубинку. Озабоченно осмотрел ее и нажал на кнопку. Сдвоенное металлическое жало, протрещав, сверкнуло голубой молнией.

— Не пробовали? — поинтересовался вожак. — Ощущение просто непередаваемое. Особенно, если между ног ткнуть.