Однако дело не могло быть только в ней. Она не разбиралась ни в одной области знаний, за исключением последних цен на виски, чтобы создать столь искусную хронологическую ловушку, которая была в квартире. Тогда кто же? Или что? И, самое главное, зачем?

Подошел Диктис, окруженный своими сподвижниками в набедренных повязках.

– Неудачный день, – сказал он жителям города. – Не поймали ни одного чудовища. Только этого поддельного героя.

– Все в порядке, Диктис, – заверил его человек, который только что обещал, что царь согреет пленника. – Так или иначе, он – хорошее оправдание для нашей вечеринки.

– Это верно, – добавил кто‑то. – По крайней мере, вечер не пропадет впустую.

– Знаю, знаю, – мрачно заметил Диктис. – Но я хотел добыть образец для зверинца. Казнь – это вовсе не то же самое.

В то время как большинство окружающих аплодировали весьма похвальному проявлению столь рационального подхода, Перси увидел человека в широкой белой накидке, который протолкался сквозь толпу и взглянул на него более пристально и с большим любопытством, чем все прочие. Когда складка одеяния на мгновение приоткрыла его лицо, Перси заметил, что у незнакомца странная, с шафрановым оттенком, кожа.

– Почему ты решил, что это чудовище? – спросил человек Диктиса, тщательно поправляя складку, прикрывающую лицо.

– Сундук, в котором он появился из моря, выглядел как его часть. Он был круглый, белый, и из него торчали разные металлические штуки. Я никогда не видел ничего подобного – а я дважды был на материке.

– Где этот сундук?

Великан ткнул назад через плечо большим пальцем размером с небольшой банан.

– Мы его оставили на берегу вместе со всем прочим, что в нем было. Об этих странных вещах никогда заранее не скажешь, оживут они или взорвутся… Послушай! Кто ты такой?

Человек в белом опустил руку на уровень пояса, провел ею поперек живота и, на глазах свирепо нависшего над ним Диктиса, исчез.

Толпа зашумела.

– Кто это был?

– Куда он, чтоб мне провалиться, делся, Эвнапий?

– Не знаю, но могу одно сказать – это не совсем человек.

– Мама, я хочу домой!

– Тс‑с, Леонтий. Сегодня, может быть, сварят преступника. Ты ведь не хочешь это пропустить, правда?

– Кто он, по‑твоему, Диктис?

Их предводитель поскреб нечесаную голову.

– Ну что ж, он не тот, за кого я его сперва принял, не обычный странник, проходивший мимо. Я хотел схватить его и поместить под стражу. Если бы он был странником или бродячим торговцем, и забыл отметиться у начальника дворцовой стражи, он подлежал бы наказанию для чужеземцев.

– Ты имеешь в виду, что у него конфисковали бы весь товар и сожгли бы его правую руку у него на глазах?

– Примерно так, на усмотрение начальника стражи. Но я думаю, что он либо чародей, либо одно из главных чудовищ. Собственно, если бы не цвет его кожи, я бы назвал его человекоподобным чудовищем. Какого он цвета? Золотого?

Агесилай кивнул.

– Да, золотого. На материке их называют олимпийцами. Их считают не слишком плохими. Как говорят жители материка, они много раз помогали людям.

– Они помогают людям, потому что это им выгодно, – прорычал Диктис. – Нет, я не имею ничего против них, – поспешно объяснил он Агесилаю. – Но у них свои интересы, и людям следует держаться от них подальше, если они не хотят серьезных неприятностей.

По тому, как поспешно Диктис добавил последнее замечание, Перси понял, что тот испытывает определенный страх перед теми, кого он назвал «главными чудовищами».