— Если мы хотим закончить осмотр за эту ночь, то нам нужно двигаться дальше. — Рик аккуратно сложил страницы, которые они читали, взял из рук Бэленджера папку, вложил туда документы и опустил папку в боковой карман рюкзака.

— Нужно будет не забыть положить это на место, когда мы будем уходить, — напомнил профессор.

— Не знаю, какой в этом смысл, — возразил Винни. — Все равно скоро от этого отеля останется груда щебня.

— Но таково наше правило, — ответил ему Рик. — Если мы нарушим его хотя бы однажды, то потом начнем преступать и другие ограничения. И превратимся в вандалов.

— Ты прав. — Голос Винни прозвучал напряженно. — Когда будем уходить, положим бумаги на место.

— На первый взгляд кажется прочной, — сказала Кора. — Но после того, что случилось с Винни, стоит быть поосмотрительнее. Я думаю, что нам нужно идти, растянувшись в цепочку. Так будет меньше давления на лестницу.

— Превосходная мысль. — Профессор не упускал ни единой возможности похвалить Кору, отметил Бэленджер. — И, кстати, будет разумно держаться друг от друга на известном расстоянии.

Растянувшись гуськом, они неторопливо поднимались по ступенькам. Лестница то и дело поскрипывала, отчего у Бэленджера всякий раз на мгновение холодела в жилах кровь, но доски под ногами не прогибались, и он решил, что этот звук, вероятно, на протяжении всего времени существования отеля сопровождал ходивших вверх и вниз людей.

Профессор вдруг вскрикнул, но причиной его испуга оказалась всего лишь спавшая на перилах птица, сорвавшаяся с места при неожиданном вторжении. Ослепленная яркими огнями нескольких фонарей, она ударилась о стену, отчаянно хлопая крыльями, удержалась в воздухе и в конце концов умчалась в полной панике куда-то вниз и исчезла в темноте.

— Ну, такие вот штуки и заставляют биться старые сердца, — сказал Конклин.

Бэленджер повернулся к нему:

— Вы уверены, профессор, что вам не стало хуже?

— Лучше просто не бывает. — Несмотря на напускную браваду, нельзя было не заметить, что немолодой толстяк дышит очень тяжело.

— Осталось подняться всего на два этажа.

— Потрясающе.

Сопровождаемые гулким эхом собственных шагов, они выбрались на пятый этаж.

— Ой! — воскликнул Рик, отскакивая в сторону.

— Что случилось? — испугалась Кора.

— Вот что, — Рик ткнул пальцем вверх. — Что-то прикоснулось к моему шлему.

Все дружно осветили пространство над головой Рика.

— Ради бога, это похоже...

— Это корни, — уверенно заявил Винни.

С балкона верхнего этажа свешивалось множество веревок и веревочек, к которым были привязаны нитки — тонкие боковые корни.

— Никогда не видел ничто подобного. Что там может расти?

Они подошли к началу очередного лестничного марша. Рик возглавил подъем, за ним следовали поодиночке Кора, Винни и Бэленджер, а профессор, который со все большим трудом передвигал ноги, замыкал шествие.

Бэленджер наконец получил возможность рассмотреть стеклянный купол. Он представлял собой большую, наверно, сорок на сорок футов в основании, квадратную остроконечную призму. В позеленевшем от старости медном каркасе еще оставались большие куски стекла.

Но многие фрагменты были полностью или частично разбиты. На протяжении долгих лет тяжелые снежные сугробы, превращающиеся в толстые слои льда, не могли не оказать разрушительного воздействия на металл и стекло. Бэленджер вспомнил хрустевшие под ногами осколки стекла у входа на лестницу в самом низу.