Бэленджер шагнул вдоль стены, продолжая колотить по ней пепельницей. Под ударами в штукатурке появлялись вмятины. Со стены сорвалась еще одна картина.

— Забудьте о золотых монетах! — обратился Винни к Джи Ди, повысив голос, чтобы перекрыть стук. — Пепельница, которую он приводит в негодность, была в идеальном состоянии. На Интернет-аукционе «е-Вау» она ушла бы самое меньшее за тысячу долларов. И те две картины, что валяются на полу.

— Тысячу долларов?

— Может, и больше. А ведь тут еще и хромированный подсвечник, и вон те зеленые вазы матового стекла, и портсигар.

Мэк взял со стола портсигар из нержавеющей стали и открыл его.

— Ого, в нем еще осталось курево. — Он вытащил сигарету. Бумага лопнула под его пальцами, табак рассыпался.

— Лампы, стулья, стеклянные столы, диван. Все в отличном состоянии, — подчеркнул Винни. — То, на что вы сейчас смотрите, стоит ну никак не меньше четверти миллиона долларов. К тому же вам не придется волноваться из-за того, что правительство заинтересуется, почему это вы продаете золотые монеты, украденные с Монетного двора. Проще простого. Подгоните грузовик. Мы поможем вам все погрузить, улыбнемся и помашем ручкой вслед. Только отпустите нас. Я клянусь богом, что никогда и никому не скажу о вас.

— Тысяча долларов? — повторил Тод. — За пепельницу?

— Теперь уже нет. Теперь это просто хлам.

Бэленджер оттолкнул ногой стеклянный столик и начал простукивать пепельницей следующий участок стены. Стол опрокинулся, столешница разбилась.

— На двадцать тысяч долларов меньше, — сказал Винни.

— Эй! — крикнул Бэленджеру Мэк. — Ну-ка, стой!

— Но вы же приказали нам найти тайник!

— Каким образом этот стук...

— Неужели вы не слышите? В стене есть пустоты между балками! — Руки Бэленджера болели от напряженных усилий, которые ему приходилось прилагать, чтобы с совершенно ненужной силой колошматить по стенам. Из-за связанных рук это было очень нелегкой работой, и он тяжело дышал. — Мы должны продолжать обстукивать стены, пока не найдем участок, на котором звук будет глухим. Там и окажется тайник.

— Тогда чего ты стоишь как столб? — прикрикнул Мэк на Винни. — Живо помогай ему!

Винни подхватил со стола вазу из нержавеющей стали и направился к стене.

— А это сколько стоит?

— Тысяч пять, вряд ли больше.

— Положи на место. Возьми вот это, — Мэк швырнул фомку под ноги Винни.

— Только попробуй замахнуться на кого-нибудь, и я всажу тебе пулю между глаз, — предупредил Тод.

Винни поднял инструмент связанными руками, неловко замахнулся и ударил по стене. Сразу отвалился большой кусок сухой штукатурки.

— Вот, теперь дело пойдет, — похвалил Джи Ди.

— Отличная пушка, — вдруг сказал Тод. — На боку написано, что это «хеклер-кох» сорокового калибра.

Бэленджер и Винни продолжали стучать по стенам.

— Мощнее, чем девятимиллиметровый. Послабее сорок пятого. Вроде «Голдилокс» и «Трех медведей». Не слишком много. Не слишком мало. Как раз то, что нужно. Сороковой калибр... С такими ходят копы, верно?

Бэленджер продолжал стучать пепельницей по стене.

— Эй, герой, я задал вопрос! — повысил голос Тод. — К тебе, к тебе обращаюсь. Повернись и смотри мне в глаза!

Бэленджер повернулся. Он тяжело дышал.

— Сороковка — ведь это же полицейский калибр, — сказал Тод.