— Кто-нибудь может объяснить мне, что это за мебель? — спросил Тод.

— Арт-деко, — пробормотал профессор. Опасаясь спровоцировать своими словами еще какую-нибудь ужасную выходку беспредельщиков, Бэленджер и Винни устроили его на диван с черными подушками из искусственной кожи, черными лакированными деревянными подлокотниками и пятидюймовой полосой хромированного металла понизу. Бэленджер сразу заметил, что хром от пыли сделался серым. Подушки были отделаны широким красным кантом.

— Это главный стиль в архитектуре и мебели двадцатых и тридцатых годов, — покорно принялся объяснять Винни; В его голосе совершенно не ощущалось энергии. И все же он продолжал говорить, по-видимому сознавая, что, пока он приносит какую-нибудь пользу, бандиты позволят ему остаться в живых. — Название возникло после художественной выставки, которая проходила в Париже в 1925 году. «Exposition International des Arts Decoratifs Industriels et Modernes».

— По-английски, по-английски говори.

Винни набрал полную грудь воздуха.

— Это означает: «Международная выставка промышленности и современного декоративно-прикладного искусства». Декоративно-прикладное искусство — Art Decorations — сократили до арт-деко. Сочетание промышленности и искусства. Если короче, — это была попытка сделать так, чтобы жилые помещения представляли собой нечто среднее между фабрикой и художественной галереей.

— Использовались индустриальные материалы. — Профессор устало откинулся на диване. Он, казалось, тоже понимал, что эти злодеи вполне могут убить его только потому, что сочтут бесполезным для себя. — Стекло, сталь, хром, никель, винил, лак, твердая резина.

— Они использовали необычные способы, чтобы добиться привлекательности, — подхватил Винни. — Прежде всего плавные обтекаемые формы, наводившие на чувственные ассоциации. Посмотрите на этот стул. Всего лишь лакированное дерево, выкрашенное в черный цвет и немного красного, выгнутое в форме буквы S, наводящее на мысль об изгибе тела. Или же металлические ножки того стеклянного кофейного столика. Их так и хочется погладить.

«Остановись! — мысленно воззвал Бэленджер. — Ты говоришь совсем не то. Этак ты только подкрепишь сексуальную озабоченность Мэка».

— Или же эта лампа, — Винни ткнул вперед связанными руками, — три никелированные трубочки, поддерживающие матовый стеклянный плафон из трех окружностей, образующих подобие губ, прижатых к губам.

Свечи и фонари достаточно хорошо освещали мебель, действительно обладавшую особой привлекательностью благодаря чрезвычайно тонкому пониманию возможностей геометрических форм: окружностей, овалов, квадратов, треугольников, пятиугольников...

— Иногда мебель с первого взгляда не ассоциируется с чувственностью, — продолжал распинаться Винни, — хотя действительно обладает ею. Вот диван, на котором лежит профессор. Благодаря лакировке он кажется жестким и неудобным. Это впечатление подкрепляют и резкие грани подлокотников. На самом деле это впечатление обманчиво, потому что виниловые подушки очень удобны. Просто удивительно. Ведь правда, профессор?

— Наверно, Кармин Даната с удовольствием дремал тут.

— Но тебе-то это не светит, — перебил его Джи Ди. — Я смотрел во всех комнатах. Где твой тайник?

Конклин беззвучно открыл и закрыл рот.

— Он потерял много крови, — поспешил вмешаться Бэленджер. — Он обезвожен.

Джи Ди вынул из своего рюкзака бутылку воды и бросил ее Бэленджеру:

— Ну, так смажь ему глотку.