Мужчины пожали друг другу руки, и, улыбнувшись, юноша сразу стал похож на свою мать.

– Вы – тот самый Брэддок, который выиграл Кубок Королевы, не так ли? – спросил Фитц. – Ронни Леннокс говорил, что у вас потрясающая яхта.

– Да, я купил в Плимуте новый стабилизатор. Когда его установят, смогу поспорить с вами, что у меня будет самое быстроходное судно на всех морях. Приглашаю вас как нибудь опробовать его самому.

– Благодарю вас, сэр, я сделаю это с удовольствием! – Юноша стоял, выпрямившись, его глаза находились на одном уровне со зрачками Кита.

– Я надеюсь, у тебя с собой – тот подарок, что ты обещал Мэй, – вмешалась в разговор Анджела, пытаясь одновременно приструнить девчушку, которая прилагала все усилия, чтобы открыть дорожную сумку своего брата.

– Что тебе нужно? – спросил Фитц, с улыбкой обращаясь к сестричке.

– Все все… – взвизгнула Мэй, прыгая с ноги на ногу и потряхивая своими кудряшками.

– Ну что ж, тогда иди сюда, кукла, – сказал Фитц, взъерошив волосы сестренки. Затем он поставил свой саквояж на пол и, встав на колени, принялся его расстегивать.

Раздача подарков сопровождалась смехом и восторженным визгом малышки Мэй. Анджела получила первое издание писем Расина и горячо поблагодарила сына.

– Я нашел их в «Галантаре». Ты хорошо знаешь этот парижский магазин, мама. Оказываясь там, ты всегда хотела купить абсолютно все. Господин Форней хорошо помнит тебя и сказал мне, что в свое время ты спрашивала у него эту книгу.

– Я действительно искала ее, – подтвердила Анджела, любовно поглаживая потрепанный кожаный переплет. – Она просто великолепна!

За ужином они слушали рассказы Фитца о его путешествии по Германии и Франции, о шутках его компаньона, о друзьях, которых он навестил.

– Кстати, тетушка Вики тоже прислала тебе подарок, но он – в моем багаже, оставшемся на станции, – сказал Фитц. Так фамильярно он называл вдову германского императора Фридриха. Английский посол в Париже представил юношу нескольким молодым дамам, и он танцевал с ними на летнем балу у герцога де Грамона.

– Они, правда, не любят плавать на яхтах, – добавил он так, словно оценивал всех, руководствуясь этим критерием.

На следующий день все они плавали на «Акуле» и наслаждались морем, а когда возвращались домой, было уже поздно и залитая лунным светом болотистая местность напоминала блестящую парчу, которую чья то огромная рука раскинула до самого горизонта. С радостью вернувшись к своим привычным обязанностям, Фитц нес на руках уснувшую сестренку, а затем помогал укладывать ее в кроватку и по родственному обменивался шутками с Берджи, расспрашивал ее о семье и о том, как они отпраздновали день рождения ее жениха. Через некоторое время все они спустились вниз – к чаю и напиткам, после которых Фитц, отправляясь спать, поцеловал мать в щеку и пожелал Киту доброй ночи так тепло, словно тот был самым желанным гостем.

Провожая взглядом юношу, поднимавшегося по лестнице, Кит подумал, что тот выглядит старше своих лет. Несомненно, преждевременному взрослению этого молодого человека в немалой степени способствовала взаимная отчужденность его родителей. «Если я не ошибаюсь, – подумал Кит, – в его возрасте я уже предпринял свое первое путешествие в Китай».

На следующий день, после завтрака, Анджела и Мэй отправились в библиотеку на поиски книги с описанием средневековой часовни с могилой рыцаря, которую они собирались осмотреть в тот день. Фитц аккуратно положил на скатерть нож с вилкой, откашлялся и, обращаясь к Киту, сидевшему по другую сторону стола, произнес:

– Если не возражаете, я хотел бы задать вам вопрос… – Еще раз деликатно кашлянув, Фитц быстро провел ладонью по светлым волосам.