Щеки его слегка покраснели, а пальцы обеих рук встретились на скатерти и тесно переплелись. Кит с легким удивлением понял, что молодой человек пытается защитить свою мать – это от него то, от Кита!

– Видите ли, с мамой никто никогда не жил… – с трудом пояснил юноша.

– До сего момента, – мягко поправил его Кит. Молодой человек согласно кивнул. Его ясный прямой взгляд был неотрывно устремлен на Кита.

– Я попросил твою мать выйти за меня замуж, – сказал Кит, – однако получил отказ. Твоя мать – несвободная женщина, и она объяснила свой отказ тем социальным и семейным давлением, которое она испытывает. Что касается меня, то я женился бы на ней хоть завтра, если бы это было в моих силах!

Фитц облегченно вздохнул.

– Я очень рад это слышать, – торжественно заявил он, а затем радостно улыбнулся и совершенно по мальчишески протараторил:

– Вы ей очень нравитесь, я это точно вам говорю!

– Мне тоже так кажется, – с легкой улыбкой согласился Кит. – Было бы хорошо, если бы ты помог мне убедить ее в том, что ей следует произвести некоторые изменения в своей жизни.

– Вы подразумеваете де Грея?

Кит сдержанно кивнул, еще не зная, насколько откровенным можно быть с этим юношей. Ведь как никак речь идет о его отце.

– Он мне не нравится, сэр. Он не заслуживает мамы.

– Я согласен с тобой, – сказал Кит. Наконец то он получил ответ на свой вопрос. – Однако нам еще предстоит убедить в этом твою мать.

– К сожалению, она не принимает от меня советов, – печально поделился Фитц, – хотя неизменно терпеливо выслушивает их, – быстро добавил он, не желая показаться дурным сыном.

– Очевидно, это вызвано неспособностью любой матери поверить в то, что ее ребенок наконец стал взрослым человеком. Моя мать отправила меня сюда, в Англию, чтобы я нашел себе жену. Удивительно, но я не смог отказать ей, а ведь я намного старше тебя!

– Кому это ты не смог отказать? – ревниво спросила внезапно появившаяся в комнате Анджела.

– Моей матери, пославшей меня в крестовый поход за ее внуками.

Щеки Анджелы залил румянец.

– Эй, вы, двое, о чем это вы тут говорите?

– О матерях – вообще и в частности. О том, как мы их любим. Верно, Фитц? – с широкой улыбкой на лице сказал Кит и заговорщически подмигнул юноше.

– Да, сэр, – ответил тот, и в глазах его вспыхнул лукавый огонек.

– Ну, так что же, мы поедем осматривать эту вашу часовню? – перевел Кит разговор в другое русло. – Ну ка, сперва расскажи нам о ней.

По сельской низине они подъехали к маленькой часовне у Кэйпл Грин. Стояла типичная осенняя погода – солнечная и влажная, и из открытого ландо они могли всласть любоваться открывавшимися вокруг них видами. Подкатив к незамысловатой каменной постройке, сооруженной норманнами спустя десять лет после их первой высадки на острове, экскурсанты залюбовались витражными окошками и прекрасными чертами рыцаря и его дамы, высеченными на каменных надгробиях. Фитцу больше всего понравились витражи с батальными сценами, что украшали восточную сторону часовни, а Мэй ввел в заблуждение букетик цветов, вложенный скульптором в руку дамы. Цветы выглядели настолько реальными, что малышке пришлось несколько раз прикоснуться к ним прежде, чем она убедилась в обратном.

Кита глубоко тронули слова пылкой любви и преданности, высеченные на надгробиях. Рыцарь и его жена прожили долгие по меркам тех времен жизни, и, как следовало из дат, выбитых на камне, через год после смерти своей супруги рыцарь последовал за ней в мир иной.