– Она и без того обожает тебя, а теперь полюбит навечно.

– Ради этого я и стараюсь.

– Да ты просто невозможен!

Кит стал спускаться по лестнице, и Анджела прижалась к нему еще крепче.

– И, тем не менее, это срабатывает безотказно, – парировал он, идя по коридору второго этажа. – Дамы очень любят получать подарки.

– Слишком уж много ты знаешь о том, что любят дамы, – смеясь, сказала она. – Теперь я до конца жизни ни на секунду не спущу с тебя глаз.

– А я – с тебя.

Сейчас, после того, как он во второй раз встретился с Бруком, Кит сказал это со всей возможной серьезностью. Этот человек был опасен.

Для Анджелы и Мэй Кит приготовил красные кожаные уздечки с серебряным убором. На отполированном до блеска серебре были красиво выгравированы их имена. И еще – камзолы из мягкой красной кожи, чтобы они подходили к сбруе. Еще неделю назад он увидел их в витрине шорника и тут же заказал.

Берджи он подарил кожаные перчатки лавандового цвета – надушенные и вышитые, и она горячо благодарила его, то краснея, то бледнея от смущения.

Потом были сливочные пирожные и чай, забавы с котятами, смех и обед в детской с Питером кроликом. Все это вытеснило на задний план воспоминания о визите Гревиля, и все трое наслаждались счастьем в своем маленьком, но подлинно семейном кругу.

Однако легкий запах страха все еще витал в воздухе, и происшедшее снова напомнило о себе вечером, когда, укладываясь в кроватку, малышка Мэй ни с того ни с сего сказала:

– Я боюсь.

– Мама с тобой, дорогая, – успокоила дочурку Анджела. – Тебе нечего бояться.

– Бьюк – похой, – торжественно объявила крошка. – Она никогда не называла этого человека «папой».

– Он больше не придет, – продолжала баюкать девочку мать, бросив быстрый взгляд на Кита, который расположился на стуле у постели.

– Да? – настойчиво допрашивала девочка мать, крепко прижимая к себе Питера.

– Да, – ответил Кит. – Мама велела ему уйти.

– Спасибо, мамочка, – с видимым облегчением прошептала Мэй. – Тогда буду спать.

Анджела и Кит сидели возле нее до тех пор, пока она не уснула.

– Ты должна раз и навсегда выбросить его из своей жизни, – заговорил Кит, как только они вышли из детской. – Де Грей опасен не только для тебя, но и для Фитца с Мэй.

– Если бы Брук не был настолько непредсказуем, с ним бы вполне можно было иметь дело, – ответила Анджела. – Но он так запугал Берти, что тот насторожился. Кроме того, королева будет просто в бешенстве, если имя принца Уэльского снова станут трепать в судебных перепалках по поводу бракоразводного процесса. Все это так сложно… Нет, с Бруком невозможно иметь дела.

– Послушай, дорогая, ты сама должна все решить. Я вовсе не собираюсь указывать, что тебе надо делать. Но у де Грея – неустойчивая психика, и он представляет опасность и для тебя, и для детей. Подумай об этом!

– Я думала… Я думаю все эти годы.

– Однако конечное решение тебе придется принять в самом ближайшем будущем. «Дезире» будет готова к отплытию уже через месяц.

– Через месяц? – растерянным шепотом переспросила Анджела.

– Что тебя так испугало, милая? Я не сомневаюсь в том, что женщина, способная управлять обширными владениями, растить в одиночку двоих детей, основывать школы, плавать под парусами, охотиться и даже вкушать вместе со мной кое какие радости жизни, может принять и такое решение. В твоем распоряжении остается еще четыре недели.

Месяц близился к концу. С деревьев начали падать листья. Прежде чем отправиться в Кембридж, Фитц прожил дома еще одну неделю.