Вскочив на ноги, с неистово бьющимся сердцем, Анджела закричала:

– Немедленно поставь ее!

Затем она подлетела к Бруку и занесла кулачки, приготовившись ударить его.

Внезапно он поставил ребенка на пол, словно эта игра уже прискучила ему.

Анджела схватила Мэй, крепко прижала к себе и сделала несколько шагов в направлении Берджи, которая, перепугавшись до смерти, застыла у шкафа. Осторожно, из рук в руки, Анджела передала девочку няне.

Затем, резко обернувшись к мужу, она заговорила убийственно спокойным тоном:

– Никогда больше не смей делать подобное с Мэй. Не смей даже прикасаться к ней, ты, чудовище. И убирайся из моего дома, иначе тебя вышвырнут вон.

– Уж не твой ли новый любовник?

– Возможно, он, а возможно, кто нибудь еще, – презрительно выплюнула Анджела. – Убирайся, жалкий попрошайка!

– И кто же? – раздался спокойный голос от двери.

– Глядите ка, он ревнует! – ехидно заметил Брук, обернувшись и увидев Кита, стоявшего в дверном проеме. – Неужели он полагает, что является твоей единственной привязанностью, дорогая? – насмешливо обратился он к жене. – Может, мне стоит составить для него список всех твоих любовников?

– По крайней мере, среди них нет восьмилетних девочек, – гневно ответила Анджела.

– Так кто же был первым? – театрально наморщил лоб Брук, оставив без внимания реплику жены. – Чарли Бересфорд? Да да, его жена еще до такой степени взбеленилась, что даже написала письмо премьер министру, – с усмешкой напомнил Брук. – К сожалению, от премьер министра оказалось мало прока – он сам мечтал о том, чтобы взобраться на Анджелу верхом.

– Мы с Анджелой проверили наши с ней списки, – произнес Кит бархатным тоном, под которым ощущался стальной холодок. – Что то я не припомню, чтобы в ее списке фигурировали вы. – Могучая фигура Кита заполняла весь дверной проем, в руках он все еще держал коробку сливочных пирожных, которую принес для Мэй. – По моему, вы не в ее вкусе, – коротко и жестко добавил он. Ленивой насмешливости в его голосе как не бывало. – Вам следует уйти.

– А вы здесь поселились? – Де Грей был одет во все черное. Для пятидесяти лет у него еще была неплохая фигура, и все же он напоминал большое ядовитое насекомое, приготовив

шееся к атаке.

– Можно считать и так, – откликнулся Кит. Войдя наконец в комнату, он поставил коробку с пирожными на стол, за которым обычно играла Мэй. – И я полагаю, Анджела предпочла бы, чтобы в будущем вы не объявлялись здесь без специального приглашения.

– Я хочу, чтобы ты вообще никогда не объявлялся, – холодно и жестко произнесла Анджела, обхватив руками плечи и пытаясь унять дрожь. – Истон принадлежит мне, и я не желаю тебя здесь видеть.

– По моему, она выразилась предельно ясно, де Грей, – мягко проговорил Кит, встав на всякий случай между Анджелой и ее благоверным.

– Гвендолин все мне про вас написала, – злобно проговорил Брук, отказываясь признать, что его выставляют за порог. – Вы, как я слышал, спите со всеми женщинами подряд.

– Ну отчего же, далеко не со всеми. Например, с вашей сестрой я бы не лег за все сокровища мира. – Это было настоящим ударом!

– С этим человеком ты, должно быть, связалась для разнообразия, Анджела. Он не из тех, кто ползает перед тобой на коленях, не так ли?

– Ты прав. Он не ползает и не бьет меня.

– И напрасно. Ты это заслужила. – Ненависть в голосе Брука была подобно лезвию кинжала.