– Да, он обладает особым шармом, – осторожно призналась Оливия. – Ну ладно, давай сделаем так; я сейчас стану одеваться, а ты тем временем за мной заедешь, и мы отправимся навестить добропорядочных и добродетельных дам де Грей.

Вдовствующая графиня де Грей встретила обеих женщин весьма благосклонно, а они объяснили свой приезд необходимостью обсудить кое какие благотворительные дела. Две ее дочери, однако, проявили куда меньше гостеприимства. Они были начисто лишены обаяния, присущего их матери, и, скорее всего унаследовали черты отца.

Сначала дамы обсудили погоду, единодушно решив, что осень нынче стоит чрезвычайно мягкая. Вдова разливала чай, демонстрируя подчеркнуто утонченные манеры, а ее дочери обменивались подозрительными взглядами. Они не доверяли ничему, что было связано с герцогиней Лексфорд. Эта дама, по их мнению, просто не могла иметь ничего общего с благотворительностью, поэтому сейчас женщины пытались сообразить, что же на самом деле послужило причиной ее нежданного визита.

Вскоре беседа коснулась картин, выставленных на экспозиции Королевской академии художеств, и все погрустили в связи с недавней кончиной лорда Лейтона. Когда же разговор, как и следовало ожидать, коснулся благотворительности, то гостьи сообщили, что организуют сбор пожертвований на строительство нового корпуса больничного здания. Как и предполагали дочери графини, Оливия путалась, говорила очень сбивчиво и не могла ничего толком объяснить. Тем не менее графиня пообещала сделать благотворительный взнос, и в комнате расцвели вежливые улыбки.

– Кстати, вы не видели в последнее время Анджелу? – будничным тоном поинтересовалась Оливия, с благодарностью принимая из рук хозяйки уже вторую чашку чаю.

– Последний раз мы встречались вскоре после дня рождения мамы в июле, – ответила Гвендолин, старшая из сестер. – Она сейчас в Истоне – занимается своим домом и школами. – Нотки, прозвучавшие в ее голосе, можно было назвать как угодно, но только не одобрительными.

– Они с Бруком не в состоянии выстроить между собой цивилизованные отношения, – вмешалась в разговор младшая сестра, придав своему голосу максимум язвительности. – После ее визита в замок де Грей все пошло кувырком. Она даже привезла с собой своего адвоката, словно нуждалась в юридической защите, чтобы переступить порог супружеского дома.

– Довольно, девочки, – приструнила их мать, как если бы они на самом деле были девчонками, а не сорокалетними матронами, давно успевшими обзавестись собственными детьми. – Анджела и Брук решили жить порознь, и это не нашего ума дело. – Графиня прекрасно отдавала себе отчет в том, что представляет собой ее сын, и всегда симпатизировала своей невестке, но не могла предложить ей ничего, кроме молчаливой поддержки. Ее покойный супруг тоже отличался крутым нравом.

– Вчера вечером я видела Анджелу у «Кеттнера»! – воскликнула Грейс, не в состоянии больше сдерживать себя.

– Неудивительно, – вежливо ответила свекровь Анджелы. – Насколько мне известно, там – великолепный шеф повар.

Бросив гневный, сверкающий взгляд на взбалмошную маркизу, не умевшую даже толком подготовить разоблачение, которое им предстояло сделать, Оливия заметила озабоченным тоном:

– К сожалению, она находилась в обществе мистера Брэддока… Того самого богатого американца, который держит гарем на борту своей яхты. Весьма сомнительная компания.

– Разве он вместе с тем не является другом принца? – осведомилась вдова.

– Мама, ну почему ты ее всегда защищаешь! – возмутилась ее старшая дочь, губы которой от возмущения вытянулись в ниточку.