Их шлюпка крутилась вокруг своей оси и подпрыгивала на волнах, медленно – дюйм за дюймом – приближаясь к громадине «Аделаиды». С этого расстояния Кит уже мог разглядеть страх в глазах Фитца. Бледными и испуганными были и лица других, выстроившихся вдоль палубы. Пытаясь перекричать завывания ветра, Кит что то крикнул матросу, сидевшему за его спиной. Тот кивнул, и тогда Кит поднялся на ноги и, встав на скамейку, начал опасно балансировать в пляшущей на волнах лодке, а через долю секунды метнул свое тело к штормтрапу «Аделаиды», широко раскинув руки в попытке поймать железный поручень.

Анджела, наблюдавшая эту картину с капитанского мостика «Дезире», пронзительно вскрикнула и в ту же секунду крепко зажмурилась. Она не могла видеть, как тело Кита летит над кипящей, бушующей водой.

– У него получилось, – раздался поблизости от нее чей то голос, но, открыв глаза, Анджела поняла, почему в этой фразе не прозвучало особой радости. Кит сумел вцепиться в самую последнюю ступеньку штормтрапа, и теперь его тело болталось над седыми волнами, поднимаясь и опускаясь в такт качающемуся корпусу судна. Ноги Кита изогнулись дутой, затем – еще раз. Было видно, что он раскачивается. А затем мощным броском он послал свое тело вверх и оказался наконец на металлических сходнях. На одно мгновенье, пытаясь отдышаться, мужчина замер на ступеньке, и в этот момент все, кто находился на борту «Дезире», огласили воздух радостными криками. Словно воодушевленный этой поддержкой, Кит встал на ноги и поднялся по трапу к ожидавшему его юноше.

Анджела увидела, как, наклонившись к уху ее сына, он начал что то говорить. Фитц кивнул, и тогда Кит, обернувшись к поджидавшим его в лодке мужчинам, помахал им рукой. Две эти фигуры казались крохотными и беспомощными на фоне могучего корпуса судна и вконец разбушевавшейся стихии. Только тут Анджела охнула, увидев, что на Ките нет спасательного жилета. «Господи! Ну почему он так рискует?!» – в тоскливом отчаянии подумала она. Однако когда двое мужчин начали спускаться по мокрому железному трапу, в голове у нее не осталось ни одной мысли.

Кит что то говорил юноше, и это «что то», видимо, не нравилось Фитцу, поскольку в ответ тот лишь ожесточенно тряс головой. Оказавшись на самой нижней ступеньке, Кит крепко ухватился рукой за запястье молодого человека, а другой подал знак своим матросам в шлюпке, которые вновь – медленно, очень осторожно и с огромным трудом – подгоняли лодку к черной громаде «Аделаиды».

В тот момент, когда шлюпку и корпус судна разделял коридор из бесившейся воды шириной примерно в семь метров, Кит обнял Фитца за талию и, увлекая за собой, прыгнул в бушующие волны. Охваченная ужасом, Анджела вновь закрыла глаза, молясь всем богам, которые были в состоянии услышать ее зов и оградить от опасности двух дорогих ей людей.

– Он держит его! – услышала она голос первого помощника.

Чувствуя, что находится на грани истерики, Анджела открыла глаза и увидела две головы – темную и светловолосую, – которые, словно две пробки, подпрыгивали на гребнях волн. Мощно отгребая одной рукой, второй Кит тянул юношу по направлению к поджидавшей их шлюпке. Подплыв к ней, он подсадил Фитца и вскарабкался вслед за ним.

Наконец то они были в безопасности.

Не в силах сдерживаться ни секундой дольше, Анджела разрыдалась.

Хотя они промокли до нитки и с их одежды потоками стекала соленая вода, поднимаясь на борт «Дезире», Кит и Фитц смеялись, словно малые дети, которым нет дела до бушующего вокруг шторма. Подняв глаза и увидев стоявшую в дверях капитанского мостика Анджелу, Кит подтолкнул Фитца к матери.