Кит тщательно избегал ее, постоянно оставаясь – и даже питаясь – на капитанском мостике. Он спускался в свою каюту, чтобы переодеться или помыться только в поздние часы, будучи уверенным, что Анджела уже спит.

Более того, Кит даже отдал приказ, в соответствии с которым пассажирка «Дезире» не должна была покидать нижней палубы.

Анджела охотно подчинилась подобному распорядку – во первых, потому, что оценила тактичное поведение Кита, а во вторых, ей лучше, чем кому либо другому, было известно, насколько тяжело управлять судном, летящим по бурным морским просторам с натужно ревущими двигателями.

Вот уже трое суток они плыли по неспокойным зимним водам, стараясь точно придерживаться курса и противостоять непрекращающимся наскокам штормового ветра, что упорно пытался отнести их судно на восток. Море было со всех сторон обложено низкими войлочными подушками облаков. И все это время глаза всех находившихся на борту без устали рыскали по горизонту в надежде заметить «Аделаиду». Напряженная и взволнованная, Анджела мерила шагами свою тесную каюту, а в голове ее вертелась круговерть самых страшных мыслей и предположений. Она припоминала все известные ей случаи, когда в открытом море на военных кораблях вспыхивали эпидемии тех или иных ужасных болезней, она рассматривала морские карты, которые Кит прислал ей в каюту, то и дело приставая к приносившим ей еду стюардам с расспросами о том, как проходит плавание.

Что же касается Кита, то за исключением коротких перерывов на беспокойный сон, он проводил круглые сутки за штурвалом «Дезире». Его возбужденный мозг не мог отключиться больше чем на несколько минут. Кит с тревогой думал, удастся ли им догнать судно, так сильно опередившее их, не собьет ли их с курса возможный шторм, не пропустят ли они «Аделаиду», если поравняются с ней в ночное время, и о том, не сбилась ли с курса она сама.

Дважды по ночам «Дезире» обменивалась сигналами с попадавшимися на пути судами, но ни одно из них не оказалось «Аделаидой». Со второго из этих двух им сообщили, что накануне повстречались с «Аделаидой», и передали ее координаты. Кит немедленно послал Анджеле записку, в которой было всего четыре слова: «Завтра мы их догоним».

Сразу же вслед за этим он потребовал у экипажа максимально увеличить скорость. «Если только выдержат двигатели» – не забыл уточнить Кит. Механики машинного отделения ответили ему увеличением скорости на еще пять узлов. Стрелки манометров уже танцевали в опасной зоне.

«Дезире» продолжала свой неудержимый бег по ночному морю.

На следующий день, не в силах совладать с охватившим ее нетерпением, Анджела попросила разрешения подняться на капитанский мостик.

– Если только не будешь крутиться под ногами, – сосредоточенно буркнул Кит. – Иначе я могу оказаться невежливым. – На секунду задержав свой взгляд на ее лице, он спросил: – Ты спала?

– Немного, – ответила Анджела, заметив, в свою очередь, темные круги вокруг его глаз и лихорадочный румянец, пылавший на щеках. – По моему, я никогда не сумею отблагодарить тебя за то, что ты для меня делаешь.

– Пока что мы его не отыскали, – с прежней мрачностью отвел благодарности Кит, спружинив ногами в тот момент, когда судно провалилось в очередную водяную яму.

Не обижаясь на вполне понятное нежелание Кита вести в данный момент светские беседы, Анджела присела в уголке и затихла, наблюдая бурную деятельность, кипевшую на мостике.

– Судно по правому борту! – оповестил после полудня первый помощник Кита.

Действительно, сквозь серую пелену непрекращавшегося дождя можно было заметить едва различимые очертания другого судна.

– Сократите расстояния, – отдал приказание Кит. – Если это «Аделаида», то когда мы будем в сотне метров от нее, выставьте сигнальщика.