– И я не говорила.

– Тогда скажи мне. Так будет честно.

– Не знаю, смогу ли я.

– Ты не знаешь, любишь ли меня?

– Не знаю, смогу ли сказать это.

– Проклятый де Грей так много убил в тебе.

– Да, – прошептала она.

– Скажешь мне о своей любви попозже, – деликатно сдался Кит. – Я все равно знаю, что любишь.

Она молча кивнула, и глаза ее наполнились слезами. И при виде этих слез ему захотелось убить де Грея за все, что он сотворил с ней.

Подхватив Анджелу, Кит взял ее на руки и крепко прижал к себе.

– К черту всех твоих гостей, – сказал он вполголоса. – Сейчас ты будешь со мной.

14

По пути в Стоун хаус он без устали разговаривал с ней о малютке Мэй, о том как та умна, как мила и жива – вся в маму. Он рассказывал, как мчался к ней из Лондона, о людях, с которыми встречался после отъезда из замка Мортон. Его голос убаюкивал, сдержанные жесты навевали покой. Он говорил, не нуждаясь в ее ответах. Его монолог преследовал единственную цель – отвлечь ее от грустных мыслей.

Позже, когда он нес Анджелу по саду, раскинувшемуся позади Стоун хауса, и расхваливал ее за то, что ей так хорошо удалось восстановить старинный особняк, графиня не удержалась и, подняв голову, в порыве чувств нежно поцеловала его в щеку.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она его. – Ты всегда умеешь сделать так, чтобы жизнь начала казаться лучше.

– Не забывай же об этом, дорогая, – улыбнулся он в ответ и нагнул голову, чтобы пройти под низко свесившейся ветвью. – Я все могу наладить.

– Даже мою жизнь? – Ее голос снова тронула тоска.

– Твою жизнь – в первую очередь, mon ange. – Остановившись под яблоней, усеянной плодами, Кит жадно поцеловал Анджелу. – Разве тебе не известно, что именно за этим я и приехал сюда? – проговорил он, оторвавшись от ее рта. – Да да, именно, чтобы сделать тебя счастливой.

– И пока тебе это неплохо удается, – прошептала графиня.

– Пытаюсь, – скромно признал он свои заслуги, хотя улыбку его никак нельзя было назвать смиренной.

Через несколько секунд высокий силач с миниатюрной красавицей на руках толкнул дверь на кухню. Дом встретил их молчаливой прохладой.

– Ну вот, – спокойно констатировал Кит. – Это все же лучше, чем сборище гостей. Никого не надо развлекать. Разве что меня, – оговорился он с легкой улыбкой. – Но ты сама знаешь, как мало мне требуется для радости… А для начала позволь ка заварить тебе чашку чаю, – предложил заботливый поклонник, осторожно сажая Анджелу на грубый стул возле стола. Ему хотелось сделать все, чтобы хоть как то подбодрить ее.

– Ты сумеешь? – Ее глаза, мерцающие в полумраке, казались неправдоподобно большими.

– А разве ты сама не умеешь этого?

– Меня никто не учил. – Кухня для наследницы знатного рода была неведомым миром.

– Тогда учись, родная. – Она и глазом не успела моргнуть, как на столе стояли две чашки с дымящимся чаем. Кит сел напротив нее с хозяйским видом, будто всю

жизнь провел на кухне у плиты.

– Ты не устаешь поражать меня, – призналась Анджела, которой доставляло удовольствие просто наблюдать за ним. Пока он хлопотал с чайником, все ее тревоги ушли куда то сами собой.

– Не правда ли, здесь лучше, чем в гостиной?

– Несомненно. Ведь здесь есть ты. – Ее душу наполнила безмерная нежность. – Не могу представить себе, что буду делать, когда ты уедешь.

– Поедем со мной! Какие могут быть сомнения?

– Ты слишком большой идеалист.

– А ты, mа petite , слишком долго жила в этом ограничейном мирке, как в скорлупе.