Девушка поначалу онемела от изумления, но Кит быстро разговорил ее, и чуть позже, уходя вместе с Мэй, она застенчиво помахала ему на прощание и вежливо сказала adjo – до свидания.

– Откуда ты знаешь шведский? – спросила Анджела, когда Мэй и няня скрылись из виду. Было просто поразительно, сколь свободно он изъяснялся с молоденькой шведкой.

– Жил одно время в Стокгольме.

– Странное место для проживания, – произнесла она с долей недоверия.

– Ничего странного. Просто у меня был там когда то один друг.

– И этим другом, несомненно, была женщина.

– Нет, не женщина. Тебе легче от этого? – Он предпочел не уточнять, что усовершенствовать язык ему помогла Ума, находящаяся ныне на «Дезире».

– Расскажи мне о своем друге.

– Зачем? Ведь ты мне все равно не поверишь. – Его улыбка была теперь дерзко вызывающей.

– Я и не думала сомневаться. Расскажи, пожалуйста.

– Я встретил Гаральда на Таити. Он писал там для парижского художественного издания статью о последних работах Гогена. А поскольку ему было пора отправляться домой, в Стокгольм, он поплыл вместе со мной. Нам было по пути: я намеревался открыть в Швеции небольшое торговое представительство. Ну что, милая, теперь ты удовлетворена? – Последние его слова прозвучали с едкой иронией.

– Ты что, в самом деле работаешь?

– Владею пароходством. Так, средней руки…

– Знаю, Шарлотта мне уже говорила, но ведь это вовсе не должно означать, что ты лично занимаешься бизнесом.

– Почему бы и нет?

– Многие мужчины поручают это другим.

– Если они достаточно умны, то ведут дела сами.

– А другие представительства у тебя есть?

– Не так уж много, – скромно потупился он. На деле совсем недавно его фирма открыла двадцать второе по счету представительство за рубежом. Первым была контора в Макао . В последнее время Кит начал продвигаться на материк, ориентируясь на перспективный рынок Кантона .

– Ты меня удивляешь.

– Тем, что работаю?

– Скорее тем, что непохоже, чтобы ты перетруждался.

– Я провожу в море месяцы напролет не только ради удовольствия. Меня особенно интересуют восточные рынки, а они не слишком то устойчивы, поэтому нельзя спускать с них глаз. Мне приходится подолгу бывать в Азии. Большие прибыли приносит рынок Африки. В последнее время он бурно развивается.

– Ты говоришь и по китайски?

– На пяти диалектах. Правда, не очень хорошо, но мой управляющий на Жемчужной реке – отличный лингвист. Я всегда полагаюсь на него, когда перевод требует учета тонкостей.

– Просто поразительно. – Этот человек был совсем не похож на других, и рядом с ним Анджела сейчас особенно остро ощутила собственную ограниченность, почти никчемность. – Ты случайно не знаешь Сесиля Родса?  Он мой близкий друг. В прошлом году я виделась с ним во время шотландских каникул.

– Время от времени мне приходится иметь с ним дело. Мы, американцы, на собственном опыте знаем, что такое британский колониализм, а потому у меня есть большие сомнения насчет того, что колониальное господство может кого нибудь облагодетельствовать. Но тем не менее он проложил путь в Южную Африку, сделав ее очень привлекательной для бизнеса, и в этой заслуге ему не откажешь.

– И стал при этом сказочно богат.

– Во всяком случае достаточно для того, чтобы попасть в число приятелей Берти, – добавил Кит с ироничной ухмылкой. Вопреки старомодным взглядам королевы, которая осуждала знакомства сына с людьми низкого происхождения, принц Уэльский ввел в свой узкий круг нескольких миллионеров. Их готовность в любое время раскрыть перед ним кошельки была в глазах Берти гораздо более важным качеством, чем голубизна крови.