Она улыбнулась:

– Амурная игра.

– Верно, – подтвердил он и с улыбкой протянул ей руку.

Кит не переставая целовал ее. Это началось с поцелуя в конторе. Потом, медленно бредя по коридору, они продолжили страстно целоваться, не прервав этого занятия, даже когда поднимались по лестнице. Ловить губы друг друга, взбираясь по ступенькам, оказалось не так уж легко, но Кит был неутомим. В конце концов, обессилев от жарких поцелуев, смеха и яростного желания, они остановились перед дверью спальни. Анджела потянулась к пуговкам лифа своего платья, но Кит остановил ее.

– Не расстегивай, – мягко сказал он, накрыв пальцы обеих ее рук своей ладонью. – Оставь все как есть. У нас почти не осталось времени.

– Ты обещал, – прошептала она, сама не своя от страсти.

– И сдержу свое слово.

– Но ты не можешь сделать его внутри меня.

– Этого не случится.

– Я не надеялась, что встречусь с тобой днем – и поэтому не подготовилась соответствующим образом. Может быть, ты смог бы съездить сегодня в деревню за кондомами? – В перерыве между поцелуями на лестнице она успела объяснить сложность возникшей проблемы, вставшей между ними.

– Первым делом, как только закончим.

– Наверное, я ужасно болтлива?

– Ничего, – успокоил он ее с усмешкой. – Меня нелегко отвлечь от главного.

Ее взгляд упал на бугорок на его белых брюках, который с каждой секундой рос, наливаясь неудержимой силой. Знакомая картина.

– Можно? – спросила Анджела, прикасаясь к нему.

– Чуть позже, – сдержал ее Кит. – Взглянем сперва, что тут есть. – Он подвел ее к шкафу, в котором были разложены необычные предметы, завернутые в белый шелк. – Выбери что нибудь сама.

– Не хочу.

– Тогда я, – спокойно произнес Кит, будто ее отказ был просто неуместным капризом. Выбрав закругленный на конце цилиндрик, сделанный из черепахового панциря, он сунул его в карман брюк.

– Все это вещи из прошлого, очень далекого, – попыталась оправдаться она, не вполне уверенная в его миролюбии.

– Знаю. Но, пожалуйста, сделай мне одолжение. Заодно развлечем горничных – им будет, о чем посудачить с утра.

– Они не судачат.

– Судачат, и еще как. Уверяю тебя.

– Откуда такая уверенность?

– Вряд ли тебе это будет интересно.

– Вероятно, что нибудь постыдное?

– Я бы скорее назвал это демократичным. А теперь, Анджела, встань вот тут, – указал Кит на большое зеркало в подвижной раме, явно не расположенный к разговору о собственном опыте общения со служанками и их хозяйками.

– Не знаю, как другие, а Берджи определенно оценила твои достоинства, – раздражительно проворчала графиня, которую выводило из себя любое напоминание о его прежнем обыкновении пользоваться услугами всех женщин без разбора.

– Я не намерен говорить с тобой об этом, – спокойно прервал он ее и легонько подтолкнул к зеркалу. – Лучше подними юбки.

То, как Кит попросил ее сделать это, заставило Анджелу содрогнуться от сладкого предчувствия. И все же она колебалась. Его голос был мягок, но в то же время отрывист. Он скорее даже не просил ее, а командовал – властно, самоуверенно, не повышая тона. Глаза его были лениво прикрыты, как если бы он оказался рядом по чистой случайности.

– У тебя не так уж много времени, – напомнил ей Кит, – если ты, конечно, хочешь остаться удовлетворенной. – Он слегка повернул запястье, чтобы взглянуть на часы.

– Интересно, наступит ли моя очередь приказывать? – спросила она, вызывающе вздернув подбородок.

– Нет, – спокойно ответил Кит, равнодушный к ее эмоциональному всплеску, – во всяком случае мне.