– Неужто? – От любопытства его голос зазвучал громче.

– Подчинишься ли ты мне, если я потребую от тебя исполнить одно мое желание?

Оглянувшись, чтобы удостовериться, что ребенок все еще спит, он ответил с улыбкой, которая была не менее чарующей:

– Вероятно…

– Вероятно? – разыграла Элизабет удивление.

– Вероятно, – твердо ответил муж. Таков был предел его уступок.

Ее зеленые глаза скрылись под густыми ресницами.

– А если я просто попрошу тебя об этом? – произнесла она голосом, подрагивающим от возбуждения.

– В таком случае рад буду услужить вам, мадам. – Его ладони уже легли на изящный изгиб ее спины и заскользили вниз по бледно желтому муслину платья.

– Я тоже буду рада, – прошептала Элизабет, с наслаждением ощущая тепло его рук, опускающихся все ниже, задерживаясь на изгибах ее тела.

– Знаю… – тихо вздохнул Джонни, и его губы, изогнутые в озорной улыбке, припали к ее рту. Она сама не заметила, как оказалась под ним.

– До чего же ты расторопен! – охнула Элизабет. Возбужденная и одновременно возбуждающая, она имела в виду не только его молниеносный маневр. Живой утес, могучий и твердый, уже упирался ей в обнаженный живот. Юбка задралась на пояс, и теплое солнце щедро поливало лучами ее голые ноги.

Столь же теплым и ласковым был смех Джонни, а тонкая ткань его бриджей приятно щекотала обнаженную кожу.

– Приходится кое чему учиться у собственной жены, – весело прошептал муж, расстегивая ворот ее легкого летнего платья. – К тому же Томми может проснуться в любую минуту… – Запустив руку под корсет, он осторожно погладил ее груди. – …И потребовать их обратно. – Нащупав нежный сосок, ловкие пальцы ласкали его, пока тот не затвердел.

Сладкая истома начала разливаться по телу Элизабет, которое словно таяло под уверенными, возбуждающими руками.

– Он может поделиться с тобой, – шепнула она в ответ, целиком отдаваясь во власть пьянящих ощущений.

Его темноволосая голова склонилась над ней, и трепетные губы сомкнулись, взяв в сладостный плен затвердевший комочек розовой плоти. И любовь казалась слаще от мысли о скором свидании с Шотландией, от летнего полуденного зноя и душного аромата ухоженного сада, раскинувшегося вокруг голландского особняка.

Они отправлялись домой.