Все ушли, и только Робби не торопился. Ему совсем не хотелось прощаться.

Прижав Роксану к себе, он стоял у двери, не в силах разомкнуть объятия.

– Может, мне остаться? – неуверенно пробормотал Робби, от волос и одежды которого исходил запах моря, ставший частью этого человека.

– Нет, что ты! Это слишком опасно! – Роксана подняла к нему лицо с расширившимися от страха глазами. – Особенно теперь, когда убит Годфри. Куинсберри наверняка опасается, что может стать следующим, а потому поднимет на ноги каждую ищейку. Если ты не уедешь, тебя найдут и убьют! – В ее голосе зазвенели тревожные нотки. – Неужто ты думаешь, что я хочу потерять тебя? – жарко зашептала она.

– Я все равно не смогу дождаться лета, – честно признался он.

– Выслушай меня, Робби. Тебе просто необходимо вытерпеть до осени. Кауттс говорит, что все разрешится к октябрю или ноябрю.

– Я вернусь в следующем месяце. – Его голос звучал глухо и непреклонно.

– Нет!

Он заглушил ее выкрик горячим, диким поцелуем. Его мятежный дух никак не желал мириться с вынужденным отказом от счастья. Изо всех сил прижав к себе графиню, Робби жадно впился в ее губы, словно это способно было помочь ему всецело завладеть ею. И потом, оторвавшись от ее покрасневшего рта, повторил очень тихо:

– Я вернусь в следующем месяце…

Едва не задохнувшись, Роксана смирилась с его необузданной страстью. Противостоять ему было все равно что пытаться остановить движение солнца по небосводу.

– Передай мне весточку через Кауттса, – смогла лишь вымолвить она, – и я встречу тебя где нибудь за городом, подальше от шпионов Куинсберри.

– Господи, дай же мне силы не сойти за этот месяц с ума! – Его горячий шепот обжег ее щеку, и обветренные губы переместились к виску, а руки скользнули по спине. – Обещай, что не посмотришь за это время ни на одного мужчину. – Внезапно он отстранился, и взгляд темных глаз впился в ее лицо. – Обещай!

– Да, да, обещаю…

Улыбка, тут же появившаяся на его губах, совершенно не соответствовала этим словам, исполненным трагичности.

– Я обожаю тебя… – выдохнул Робби. – Поцелуй же меня, да побыстрее, а то все ждут.

На сей раз их поцелуй был нежен и сладок, в нем не было и следа недавней горечи и отчаяния. Он был прекрасен и светел, как наступившая весна…

Робби уходил, дрожа в ожидании новой встречи. Но суждено ли им встретиться вновь?

Как только Робби взбежал последним на борт фрегата, был поднят якорь, паруса наполнились ветром, и уже через несколько минут «Трондхейм» вышел в открытое море.

– Тебе не грустно покидать родную землю? – спросила через некоторое время Элизабет мужа, когда они стояли на носу корабля, наблюдая за уменьшавшимися с каждой минутой огоньками Аейта. Она прижималась к нему спиной, чувствуя себя легко и покойно в кольце его рук.

– Главное для меня – чтобы ты и наш ребенок были в безопасности. Так что я рад нашему отъезду.

– И все же твой голос печален.

Покачав головой, Джонни еще сильнее прижал ее к себе. Казалось, она сквозь одежду чувствует тепло его тела.

– Ты ослышалась. Мы останемся в Голландии настолько, насколько тебе захочется.

– А что, если я скажу «навсегда»?

– Ну и прекрасно. – Он любил ее, и этим все было сказано. А поместья… Что ж, Робби не хуже старшего брата сможет управлять ими.

– Я не заслуживаю такого прекрасного мужа. – Это было сказано в шутку, но Элизабет сразу же почувствовала, что недалека от истины. Получалось, что она действительно думала в первую очередь о себе и требовала от него слишком многого.