– Или мне пришлось бы найти тебя.

Поразмыслив недолго над словами жены, Джонни дипломатично согласился:

– Может быть, и так…

– Ты веришь в судьбу… в рок?

«Нет», – чуть было не сорвалось с его языка. Он верил, что люди творят судьбу собственными руками. И все же под слоем прагматизма в его душе тлел слабый уголек языческих предрассудков. К тому же ему было прекрасно известно, какой ответ больше понравится жене.

– Иногда верю, – проговорил Джонни, притронувшись к руке Элизабет, теплой от летнего солнца. В этот момент он почувствовал ее не только пальцами, но и душой и сердцем, как если бы некий мистический импульс передался ему, оставив отметину где то глубоко внутри.

– Ты – моя жизнь, – прошептал он, – мой воздух, моя радость, мое наслаждение. Может быть, это и есть судьба, – осторожно добавил счастливый отец семейства, – как и то, что частичка моего отца вновь живет в нашем Томми.

Эти проникновенные слова напомнили Элизабет, как щедра и добра его любовь, и чувство вины, преследовавшее ее на протяжении последних нескольких недель, с новой силой проснулось в ее душе.

– Если ты захочешь возвратиться в Шотландию после того, как Тайный совет пересмотрит свое решение, – вымолвила она, внезапно приняв решение, – я подчинюсь твоей воле.

– Правда? – спросил он тихо, словно не веря услышанному.

Она решительно кивнула.

– Я же знаю, как много для тебя это значит.

– Тебе вовсе незачем идти на такую жертву ради меня. – Повернув голову, Джонни бросил на нее испытующий взгляд.

– Знаю. Но я сама того желаю. К тому же наш сын должен расти на родной земле.

Его голубые глаза еще несколько долгих секунд внимательно изучали ее, а затем Джонни, повернувшись на бок, схватил жену в объятия и расцеловал. Это были легкие и радостные поцелуи юноши. Падая на спину, он увлек ее за собой, и она, не успев опомниться, очутилась на его широкой груди. Его глаза светились подлинным счастьем.

– Спасибо тебе, – едва слышно произнес Джонни.

Только теперь Элизабет поняла, сколь тягостна для него голландская ссылка. Стоило ей только согласиться вернуться домой, его словно подменили.

– Ты бы могла снова заняться строительством в «Трех королях», – сразу же Принялся он строить радужные планы, соблазняя ее заманчивыми перспективами жизни в родных пенатах.

– С удовольствием, – откликнулась Элизабет, которой и в самом деле понравилась эта идея. – К тому же Монро, похоже, не очень то тут нравится.

– Все они здесь уже извелись совсем.

Ее глаза округлились от внезапной догадки. Как она могла до сих пор быть такой бесчувственной!

– Но как же тебе до сих пор удавалось держать их в узде?

Теперь настала его очередь удивляться тому, как она не понимает такой простой вещи. Ведь он глава клана, и его люди обязаны подчиняться ему.

– Кроме того, – пожал Джонни плечами, – все знают, что должно же это когда нибудь закончиться.

– И ты, значит, ждал только моего решения?

– Твоего и Тайного совета, – улыбнулся он.

– Получается, я обладаю немалой силой? – Эта мысль польстила ей.

– В некоторых областях, – уклончиво ответил Джонни.

– А я то уж было начала подумывать, как бы воспользоваться своим влиянием, чтобы попросить тебя о небольшом одолжении, – протянула она с обольстительной улыбкой.

– Неужто? – От любопытства его голос зазвучал громче.

– Подчинишься ли ты мне, если я потребую от тебя исполнить одно мое желание?

Оглянувшись, чтобы удостовериться, что ребенок все еще спит, он ответил с улыбкой, которая была не менее чарующей:

– Вероятно…

– Вероятно? – разыграла Элизабет удивление.