Изменить размер шрифта - +

Карл был очень внимателен к Фрэнсис и ласков. Он приказал, чтобы все вещи Леннокса были привезены из Дании и возвращены ей. Кроме того, в качестве подарка она получила золотое блюдо, которое хранилось в английском посольстве в Дании.

И это был только первый подарок, который получила Фрэнсис.

Король Дании прислал ей собственный миниатюрный портрет, украшенный бриллиантами, которые он предполагал подарить Ленноксу по завершении его миссии. Карл принял капитана датского траурного судна и вручил ему от своего имени золотую цепь и медаль, а от имени Фрэнсис, которая была не совсем здорова, – красивый, нарядный пояс и золотой меч.

Все, кто любили Фрэнсис, пытались напомнить ей, что она молода и должна вернуться к жизни, что она по-прежнему прекрасна и что природа наделила ее бесценным даром – жизнерадостностью.

– Разве не это было бы самым большим его желанием? – спросила у нее королева во время первой встречи после похорон.

– О мадам, откуда я знаю? Он никогда не думал о смерти, – ответила Фрэнсис.

– Моя дорогая Фрэнсис, мне кажется, он думал об этом. Потому и сделал все, чтобы обеспечить вас. Если бы Леннокс не сделал необходимых распоряжений, Кобхемхолл отошел бы к его сестре, а теперь он остается вашим.

– И это вызвало ее негодование, – ответила Фрэнсис. – У нее хватило дерзости написать милорду Эссексу, что она опасается за дом и за парк, которые уже сильно пострадали от того, что мы сделали и что я могу продолжать разрушать их Я не собираюсь ничего больше делать. Пусть все остается, как есть. Нужно рассчитаться с долгами.

– Меня это тоже волнует, – сказала Екатерина. – Но у вас хватит денег, чтобы не нуждаться ни в чем, дорогая Фрэнсис. Король сам позаботится об этом. Он считает – и в этом он совершенно прав, – что он обязан вам жизнью. Так же, как если бы герцог погиб на поле битвы.

– Он говорил мне… – ответила Фрэнсис. – Может быть, это и не совсем так… Но я точно знаю, что Леннокс был горд и счастлив, когда получил возможность послужить Его Величеству. Хотя они такие разные…

– И вам не следует прятаться в Кобхеме, – настаивала королева. – Здесь вы нужны ничуть не меньше, чем там, вы слишком молоды, чтобы заточить себя там в одиночестве.

– Я не уверена, что смогу жить в одиночестве после всего, что мне пришлось пережить, – призналась Фрэнсис, которая впервые за все это время попыталась улыбнуться. – Я совсем не плачущая горлица по своему характеру.

– Плачущая горлица? – переспросила удивленная королева и к своей радости услышала знакомый смех Фрэнсис.

– Это были стихи, написанные к похоронам моего супруга, – объяснила она. – Понятия не имею, кто их автор. Но их продавали на улицах Лондона, и одна из моих горничных купила экземпляр. Она находит их очень трогательными. Думая, что это доставит мне удовольствие, она отдала их мне. Это очень плохие стихи, я не могла их запомнить, но там говорится примерно так: оставьте ее в покое, пусть горлица плачет в одиночестве. И что-то про взгляд, исполненный ненависти, и про грудь, которая похожа на птицу в гнезде… Наверное, король посмеялся бы от души…

– Я должна сказать ему об этом, – улыбнулась Екатерина. – Прекрасно, если можно и вздыхать о прошлом, и смеяться. Карл умеет это делать. Даже когда он вспоминает свою незабвенную сестру, он смеется иногда, потому что ему на ум приходят разные смешные слова, которые она говорила. Нужно стараться помнить счастливое время.

– Вся наша совместная жизнь была счастливой, – сказала Фрэнсис. – Я была счастлива и благодарна судьбе за то, что я это понимала.

Быстрый переход