– Что я натворила! – ахнула она в испуге.

Файолон взял у нее фонарь, зажег от него свой и начал ощупывать лоскутки костюма на полу. Они продолжали расползаться в руках.

– Ничего ты особенного не сделала, Майка, – ободрил он. – Это какая‑то разновидность шелка, а шелк с годами ветшает. Теперь стоит к нему лишь чуть‑чуть прикоснуться, и он разлезется.

– Понимаю, – вздохнула Майкайла. – И все же тяжело сознавать себя разрушительницей исторических ценностей.

– К таким вещам нельзя прикоснуться, не повредив их, – спокойно повторил Файолон. – А теперь я хочу заглянуть в шкафы. Если в этой комнате и есть музыкальные ящички, то в одном из них.

– Иначе б мы их услышали, – согласилась девочка и предложила: – Давай я быстренько осмотрю остальные вешалки, а потом займусь шкафами с противоположной стороны, и мы встретимся посередине.

Файолон промычал что‑то в знак согласия и начал методически открывать шкафы один за другим. Майкайла осмотрела оставшиеся костюмы, стараясь их не задеть, и подошла к полке, заваленной серебряными шариками размером с ноготь ее большого пальца. Каждый шарик был снабжен колечком, и к нему крепились разноцветные ленточки из какого‑то необычного материала, которого Майкайле еще не доводилось видеть. Судя по длине ленточек, они служили подвесками, и каждой из них, видимо, соответствовала другая, парная первой. Майкайла коснулась одного шарика пальцем, и он тихонько зазвенел, раскачиваясь.

Звук был слабым, но он сразу привлек внимание Файолона.

– Что ты там нашла? – полюбопытствовал он, подходя ближе.

– Не знаю, – сказала Майкайла. – Но они хороши, правда?

Файолон принялся проверять звучание шариков.

– Каждый звук помечен своим цветом, – машинально отметил он.

– Мне нравится вот этот. – Майкайла взяла один из той пары, в которой были зеленые ленточки, и повесила себе на шею. – Видишь, – сказала она, надевая второй Файолону, – нам все‑таки попалось что‑то музыкальное.

Она провела пальцем по висевшей на шее ленточке.

– И из чего бы ни была сделана эта лента, она куда крепче шелка. – Она прошла в другой конец комнаты. – А теперь займусь своей половиной шкафов.

Файолон встряхивал над ухом звенящие шарики и прятал их в складки своего плаща. Потом он вернулся к шкафам, просмотрел еще два или три, но когда открыл следующие, раздалось сразу множество перемешавшихся вдруг в сплошную какофонию звуков.

– Смотри‑ка, Майка! – воскликнул он.

Та рассмеялась:

– Мне не надо смотреть, я и так слышу. Странновато они звучат все сразу, правда? Сколько их там?

– Семь, – ответил Файолон, засовывая несколько в поясную сумку.

Девочка приблизилась к нему и положила в свою сумку оставшиеся. Как только на последний из шкафчиков перестал падать свет фонарей, наступила тишина.

– Нельзя ли нам теперь вернуться? – послышался из‑за двери голос Квази. – Прошу вас.

Майкайла и Файолон обменялись полными тоски взглядами.

– Хорошо, – вздохнул мальчик, – пошли. К тому же, Майка, мне кажется, эти шарики повторяются и среди них есть совершенно одинаковые.

– Мы в любом случае сможем вернуться сюда, когда у этих отвратительных скритеков закончится период размножения, – задумчиво произнесла принцесса Майкайла.