Раздался звук гонга, в который ударили где‑то со стороны центральной части храма. Все Дочери Богини одновременно встали, Майкайла последовала их примеру.

Старшая Дочь Богини добродушно ей улыбнулась.

– Настало время обряда, посвященного Второму часу тьмы, моя юная сестра, – сказала она, – но сегодня тебе не обязательно в нем участвовать. Мы дадим тебе время как следует свыкнуться с нашими ритуалами, прежде чем ты присоединишься к их исполнению. Так что сейчас можешь спокойно ложиться спать.

– Спасибо, старшая сестра, – произнесла Майкайла с чувством искренней благодарности.

Дочери Богини построились гуськом вслед за Старшей и вереницей удалились за занавес, начав мелодично распевать молитву еще в прихожей.

Майкайла отправилась в свою комнату и переоделась в пижаму, которую отыскала в том же сундуке. Пижама эта была сшита из такой же плотной и тяжелой ткани, как и дневные одежды. Но Майкайла была этому только рада, поскольку в комнате царил холод. Она забралась в постель и вытащила из‑под одежды шарик. Лицо Файолона показалось на нем почти мгновенно.

– Майка, у тебя все в порядке?

– Да, все замечательно, – уверила Майкайла. – Тебе бы здесь понравилось: они меня учат пению. Сегодня мы прошли семь религиозных служб, и все они предназначены для повседневного исполнения, а ведь у них наверняка множество особых песнопений для выходных дней и праздников.

– Я видел, как этот Тимон пытался тебя поцеловать, мрачно произнес Файолон, – но когда к вам вышел жрец я вдруг лишился возможности что‑либо наблюдать.

– Так, значит, ты не видал библиотеки? – спросила Майкайла. – Вот это досадно; у них там больше книг и рукописных свитков, чем в Цитадели и у Белой Дамы, вместе взятых. Насчет Тимона можешь не беспокоиться: он больше не посмеет ко мне подойти. Меня поместили вместе с Дочерями Богини, так что обо мне будут так заботиться, что сама Харамис не нашла бы повода придраться. Да, кстати, как там Харамнс?

Файолон пожал плечами:

– Примерно так же. А когда ты вернешься?

– Через семьдесят дней, начиная с сегодняшнего. За такой срок они обещают сделать новое тело.

– Так, значит, они могут с этим управиться? – Его взгляд выразил радостное удивление. – И они согласились?

– Да, – улыбаясь, ответила Майкайла, – наконец‑то я начинаю делать хоть что‑то полезное. Знал бы ты, как прекрасно это осознавать. Особенно после двух лет жизни возле Харамис!

– А что они желают получить взамен? – Файолон выглядел озабоченным.

– Как раз то, что я делаю сейчас, – заверила Майкайла. – Они захотели лишь, чтоб я была некоторое время одной из Дочерей Богини.

– Ну, в этом, кажется, нет никакой опасности. Но если что‑нибудь вдруг будет не так, тут же вызывай ламмергейера и выбирайся оттуда, ясно?

– Так и сделаю, – успокоила его девочка, – хотя не думаю, что это понадобится. Все здешние обитатели выглядят очень милыми и добродушными, за исключением разве что Тимона. Но ему строго‑настрого приказали оставить меня в покое.

– И ты считаешь, что он подчинится этому приказу? – с сомнением спросил Файолон.

– Насчет этого не волнуйся, – сказала Майкайла, – я в этом не сомневаюсь. Супруг Богини, судя по всему, человек добрый, но вовсе не из тех, кого можно ослушаться.

– Будь осторожна, Майка.

– Не беспокойся! – Она зевнула. – Я собираюсь спать. Сегодняшний день меня изрядно вымотал.