– Мы обучим тебя всему, что полагается знать, – сказала Старшая Дочь Богини. – Но осознаешь ли ты, что тебе придется остаться девственницей на все предстоящие семь лет?

– Ну, с этим уж никаких проблем не будет, – сказала Майкайла. – Харамис вообще хочет, чтобы я осталась девственной до самой смерти.

– Харамис – это Великая Волшебница? – спросил Супруг Богини.

«Ох‑ох‑ох! Я же вовсе не собиралась произносить ее имя… – подумала Майкайла. – Хотя, с другой стороны, о ней сложено столько баллад, что ее имя давно уже не секрет».

Она кивнула.

– Давала ли ты ей какие‑нибудь обеты? – спросил мужчина. – Или кому‑нибудь другому?

– Нет, – сказала Майкайла, и в голосе ее прозвучала накопившаяся за два года обида на Харамис. – Она с утра до вечера пичкает меня наставлениями, и ни до чего другого у нее руки не доходят.

Ее собеседники улыбнулись.

– А вот мы попросим тебя дать слово, – сказал СупругБогини. – Итак, в обмен на новое тело для твоего другасогласна ли ты проводить с нами по одному месяцукаждый год на протяжении следующих семи лет?

– Да, – сказала Майкайла, – согласна.

– Очень хорошо, – подытожил мужчина. – Я поговорю с Дарующим Жизнь о новом теле для твоего друга. На то, чтобы сотворить его, потребуется семьдесят дней. Сможешьли ты все это время оставаться с нами?

Майкайла припомнила, в каком состоянии в последний раз лицезрела Харамис. «Вряд ли она вспомнит обо мне раньше, чем пройдут эти семьдесят дней, – подумала она. – Семьдесят дней – это не так уж много. Но даже если она и вернется раньше, дело того стоит. Пускай сердится на то, что я покинула башню, мне все равно. Узун – настоящий друг, он всегда был так добр и внимателен, и я отдам все силы для того, чтобы помочь ему».

– Да, я смогу пробыть здесь все это время, – произнесла она вслух.

– Замечательно, – сказал Супруг Богини и обернулся к женщине: – Поручаю эту девочку тебе, Старшая Дочь.

Та встала, и Майкайла поспешила последовать ее примеру.

– Да, отец мой, – поклонилась женщина и повернулась к Майкайле: – Пойдем со мною, юная сестра.

Девочка с достоинством поклонилась жрецу.

– Благодарю вас, отец мой, – произнесла она.

Тот улыбнулся и кивнул, явно давая понять, что аудиенция окончена. Старшая Дочь взяла Майкайлу за руку и торопливо повела по коридорам.

– Тебя поселят вместе с Дочерями Богини, – объяснила она. – Личные имена у нас здесь не в ходу. Вижу, ты осознаешь, что имя наделено силой: я заметила, что ты не стала называть имена родителей. Теперь, будучи одной из Дочерей Богини, ты должна обращаться к ее Супругу как к отцу. Меня называй старшей сестрой, а прочих Дочерей Богини зови сестрами. Тебе все понятно?

– Да, старшая сестра, – сказала Майкайла, стараясь запомнить все, что ей говорят. У нее создавалось впечатление, что эти люди ожидают быстрого и точного усвоения всех преподанных уроков, и в первый раз за долгое время ей захотелось оправдать надежды учителей.

Она ведь пришла сюда сама, по собственной воле и ради собственных целей. Она дала слово и получила от этих людей равноценное обещание в ответ – что и говорить, ситуация совсем не такая, как в башне Харамис. Майкайла не очень‑то хорошо понимала, чего именно от нее хотят и чему придется научиться, но ради Узуна, ради того, чтоб раздобыть для него подходящее тело, она готова стараться изо всех сил и стать для этих людей тем, кем они хотят ее видеть.