— О, Господи! — вздохнул Артур. — Я лучше еще месячишку поболею! Или якорь надраю, а?

Глава 15

— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус…

Артур, облаченный в парадную форму, сидел в кресле, вытянув длинные ноги, и, посмеиваясь, наблюдал, как собирается Ксав. Куто бродил по каюте, то и дело роняя вещи, чертыхался и ворчал:

— Да что ж это такое, черти полосатые! А второй башмак где? Артур, ты не видел?

— За рундуком, — флегматично ответил Суорд.

— Ты чего, обалдел? — недоверчиво глянул на друга Куто. — Чего ему там делать? Ой, глянь! И впрямь, за рундуком!

— «Ух ты, черт! И правда, клад!», — прокомментировал Артур.

— И нечего скалиться! — буркнул Ксав. — Придумали тоже развлечение — балы! Тоска зеленая! Ни выпить толком, ни пожрать! Соблюдай приличия! А это значит — ходи чинно с постной рожей по большой конфетной коробке, кою представляет собой «скромное жилище» губернатора, и развлекай два десятка местных дур… — во время этого монолога Ксавье, наконец, надел башмаки и теперь пытался пристегнуть к роскошной перевязи свой видавший виды тесак.

— Ты чего делаешь, работничек ножа и топора? — удивился Суорд. — Возьми шпагу. Это все-таки бал, надо быть при параде.

— Ты хочешь, чтобы я спотыкался об нее и рыл носом тоннели? Что я тебе — «Метрострой»?! И вообще, будешь возникать, я еще и пулемет «Максим» прихвачу! — Ксав тяжело вздохнул и покосился на сейф со спиртным. — Слушай, Артур, а может, примем по двадцать капель неразбавленного? Для храбрости. А то у д'Ожерона бродят стаи диких баб, а с ними без поллитры общаться — только нервы портить.

— Батенька, ты столько не выпьешь! — хихикнул Артур. — Хватит голову морочить! Мы уже опаздываем. Бери оружие, и на взлет!

— Есть, сэр! — Куто, на ходу цепляя шпагу, вылетел за дверь.

Выходя следом, Артур оглянулся и заметил, что нож Ксава сиротливо лежит на краю стола.

«Пижон! — подумал Суорд. — Нужен был ему этот тесак, как акуле ночная ваза».

Бал был в полном разгаре. Блад, как самый почетный гость, прошел с именинницей первый тур в куранте и подсел к группе своих капитанов, оживленно обсуждавших новый рейд. Артур, еще не до конца оправившийся после ранения, не слишком злоупотреблял танцами и предпочитал смотреть со стороны «на все это безобразие». Сим обстоятельством была весьма огорчена прекрасная половина зала. Ненадолго увернувшийся от своих поклонниц Куто не замедлил пустить шпильку:

— Ну да, ну да! Как в плохих романах: над юным раненным рыцарем, таким «бледным и интересным», любая рада пролить слезу. Кстати! Слушай! Изобретение века! Успех у дам обеспечен дозированным ковырянием дыр в фюзеляже! Оцени идею!

— Плыви отсюда, идейный работник! — смеясь, отмахнулся Суорд, но вскоре горько пожалел о своих опрометчивых словах. Едва Ксавье оставил друга одного, как тут же Артур услышал за спиной нежный голосок:

— Отчего, месье Суорд, вы так долго не навещали нас? Может, вам неприятно наше общество?

Люсьен! За что, Господи?!

— Мадемуазель!.. — Артур изобразил версальский поклон. — Готов искупить свой грех чем угодно, вплоть до харакири.