— А кто же?

— Долг службы, мадемуазель! Вам ли не знать, что такое — море?

— Долг службы! Фи, как это скучно! А, между прочим, у меня день рождения. Вы, случайно, не забыли?

— Как можно! Если память мне и изменяет, то лишь вследствие контакта с тяжелыми предметами, чего в последние два часа не наблюдалось. А потому приказывайте!

— Ну, хорошо же — сами напросились, — она погрозила пальчиком. — Во-первых, извольте поздравить меня…

— Слушаю и повинуюсь! — Артур брякнулся на одно колено и с надрывом в голосе процитировал:

— О-о! — искренне восхитилась Люси. — А дальше?

Суорд ужаснулся:

— Еще?! Пощадите, мадемуазель, мою бедную голову — ей не выдержать подобного напряжения. Лучше дайте какое-нибудь задание полегче. Например, сходить на край света…

— Нет-нет, на край света не надо! — Люси изобразила кокетливый испуг. — Лучше пригласите меня на танец!

Артур галантно поклонился, с тоской поглядывая на зал: может, выручит кто? Но, увы! Питер увлеченно беседовал со своими капитанами, Джерри по закону подлости появлялся только в самые неудобные моменты, а Ксав… А где Ксав? О, вот он — как всегда облеплен плотным изоляционным слоем влюбленных дам. Леандр доморощенный!

Вероятно, флюиды Суорда пробились-таки сквозь плотную завесу платьев и кружев, потому что Куто нашел друга глазами.

«Спаси!!!», — мысленно возопил Артур.

Ксавье развел руками: мол, прости, занят — noblesse oblige!

Тут церемонимейстер объявил менуэт, и Суорду ничего не оставалось, как подать Люсьен руку.

— Мадемуазель, прошу!

Однообразные, чинные фигуры танца не улучшили настроение Артура, но вовсе выводила его из себя наивная болтовня Люси. Младшая дочка губернатора никогда не страдала излишним интеллектом. Максимум, на что ее хватало — это на обсуждение несомненных достоинств ее друзей и несомненных недостатков врагов, чем и развлекала Люсьен своего кавалера.

— Нет, вы только посмотрите на эту толстуху Катрин Левер! Надеть розовое платье! На ее-то телеса! Не Катрин, а пирожное с кремом! А как мила сегодня Мириэль д'Обине! У нее такие чудные медно-рыжие волосы, и это платье цвета морской волны! А вон Дейзи Блэквуд… Вон там, танцует с месье Куто. Боже, она так счастлива, так сияет, будто сегодня день рождения у нее!

Артур встревоженно обернулся на пару, которую только что упомянула Люси. Действительно, Ксав, явно в ударе, исходил галантностью и расточал улыбки и комплименты своей партнерше — яркой высокой блондинке в алом, а та таяла в лучах внимания Куто. Только этого не хватало! Дейзи Блэквуд была давним предметом страстных воздыханий капитана «Клариссы» Майкла О'Брайена — одного из немногих офицеров Блада, за которыми ходила слава буянов и головорезов.

Суорд перевел взгляд на группу капитанов. Конечно, Майкл уже завелся! Глаза горят, кулаки стиснуты до белизны, скулы напряжены, только еще пар из ушей не валит! Правда, рядом Питер, Нэд, Хагторп. Они смеются, хлопают О'Брайена по плечу. Может, обойдется?

Майкл О'Брайен был фигурой одиозной. Ирландец, как и Блад, высокий и худощавый, он обладал пронзительно светлыми глазами и огненно-рыжей шевелюрой. Несмотря на свой буйный нрав, Майкл был влюблен в своего командира, как порой первоклассник боготворит выпускника школы, и стремился во всем ему подражать. Но поскольку капитан О'Брайен однажды раз и навсегда понял, что до стратега и флотоводца капитана Блада ему далеко, он стал копировать Питера хотя бы во внешности.

Вот и сегодня Майкл вырядился в новехонький черный с серебром камзол, черный парик, за поясом изящный черный пистолет, в руках трость — не дать ни взять — Питер Блад.