Закутавшись в пушистый плед, девушка маленькими глотками поглощала ароматную жидкость и внимательно слушала традиционные замечания наставника. Потом слуга принес глинтвейн, который окончательно прогнал остатки холода из ее тела.

Набравшись смелости, Зара пригласила наставника на один из ежегодных крупных приемов, устраиваемых Рандринами, добавив, что она обязательно пошлет приглашение и Сабине Менах. Меллон обещал быть — "если, разумеется, не случится ничего непредвиденного". На том и распрощались.

Не желая возвращаться домой, девушка решила заглянуть во Дворец заседаний — там всегда интересно, найдется, с кем поговорить, кого послушать. Может, встретит Апполину или Элену, Элену даже лучше — узнаешь всю "кухню" сердца и мозга королевства. И опять же не мешало бы заглянуть в дворцовую библиотеку, посмотреть что-нибудь о Сеговеях. Будем надеяться, что эта информация не секретна.

Беззаботно помахивая пропуском в святая святых политической жизни города, Зара успешно миновала все посты, так ни разу им не воспользовавшись. Стражники, хоть и менялись несколько раз на дню, почему-то знали ее в лицо, только в третьем дворе один окликнул, но, расслышав имя, смутился и отказался взглянуть на подписанный отцом клочок бумаги.

Воспользовавшись своими привилегиями, девушка осведомилась у какого-то дворцового служащего, где сейчас Рэнальд Рандрин. Ей ответили, что Советник недавно был на заседании какой-то комиссии в Департаменте внутренних дел, а сейчас, наверное, вместе с одним из консулов и главой Магической дисциплинарной комиссии просматривает списки провинившихся чародеев, определяя, какую меру наказания для них избрать. Правда, он не был уверен, что заседание уже не закончилось, и посоветовал спросить у секретаря герцога.

Стараясь не мешать активным дебатам, развернувшимся в коридорах Дворца заседаний, девушка миновала Зал заседаний Совета и ряд совещательных комнат и поднялась еще на один этаж. Тут ее пропуск пригодился — гвардейцы строго следили, чтобы нога праздных обывателей не ступала на запретную территорию.

Здесь было заметно тише, лишь иногда открывалась дверь, и какой-нибудь сотрудник многочисленных департаментов переходил из одного помещения в другое.

Длинный прямой темный коридор с черно-белой шахматной доской пола и чередой дверей слева и справа; на некоторых дверях таблички, на других — просто имя.

Дойдя до конца коридора, Зара свернула направо, в залитый солнцем холл. Сидевший за столом молодой человек поднял голову, вопросительно взглянул на нее и, не дожидаясь ответа, снова углубился в работу — ворох разнообразных писем и бумаг.

В холл выходили три двери, девушке нужна была средняя.

И Элена, и Эведер были на месте, только заняты разным делом: Эведер сверял какие-то списки, а Элена, прикрыв глаза, в медитативной позе замерла над книгой, временами делая пару глотков из стоявшей перед ней чашки.

Взглянув на них через щель неплотно прикрытой двери и решив не беспокоить по пустякам, девушка подошла к кабинету отца и взялась за дверную ручку. Не хотелось торкаться вслепую по огромным библиотечным залам, пусть подскажет, куда ей обратиться, если что, Элену с ней пошлет: все равно скоро все разойдутся обедать.

Дверь была не заперта, значит, Рандрин на месте. Тихо, значит, не помешает, не оторвет от важного разговора.

Она вошла не сразу, на цыпочках, поэтому успела заметить край старинного свитка, скрепленного несколькими печатями, в том числе, старой, королевской; помимо текста на нем было изображено раскидистое генеалогическое дерево.

Почувствовав чужое присутствие, герцог вздрогнул, мгновенно скрутил свиток обратно в защитный футляр и при помощи магии убрал в один из ящиков секретера. На это у него ушло около полуминуты, которой хватило его дочери для того, чтобы скользнуть взглядом по сделанным Рандрином записям.