— Пока — туда, пока — оттуда, пока найдут, у кого взять…

— Как бы они там чего лишнего не взяли, а то у деревенских быстро: дрын из забора выдернут… — Семён вытянул шею и прислушался. — Нет, показалось. Сколько их уже нет, часа два?

— Может, и больше. — Толик поднялся на ноги и принялся отряхивать джинсы. — Во сколько мы макароны варили, в три?

— Наверное.

— Потом ребята минут сорок кастрюлю песком оттирали, а потом они и пошли. Ну да, часа в четыре, может, чуть попозже. А сейчас уже сколько?

Семён вскинул руку и посмотрел на часы:

— Без пятнадцати восемь.

Несколько минут они стояли молча, чутко прислушиваясь к звукам, но вокруг было тихо, только где-то за деревьями несколько раз хрипло прокричала какая-то птица.

— Чего-то мне не по себе. — Толя передёрнул плечами и всмотрелся в кромку леса, казавшегося с поляны абсолютно чёрным. — Как думаешь, у наших всё в порядке?

— Что ты паникуешь, сам же сказал: пока — туда, пока — обратно… — Стараясь не показывать беспокойства, Тополь полез в карман за сигаретами. — Будешь?

— Давай. — Толик вытащил из пачки одну, оторвал от неё фильтр и принялся разминать бумажную трубочку пальцами. — Чего-то я не знаю… до деревни километра три-четыре, где их носит?

— Да чёрт их знает. — Тополь чиркнул спичкой и уже хотел прикурить, как вдруг замер. — Они?

— Вроде как они. — Прислушиваясь к голосам, с каждой секундой доносившимся всё отчётливее, Толик с облегчением улыбнулся. — Точно, они, кто ещё будет так горланить?

— Ну наконец-то! — Тополь вытащил сигарету изо рта и убрал её обратно в пачку. — Не прошло и года.

— Да ладно тебе ворчать, пришли — и слава богу. Чего ты всегда всем недоволен? — Толик не скрывал своей радости. — Смотри, они нам чем-то машут. Что-то не пойму, чего это такое?

— Отсюда не видно. — Семён прищурился, но из-за сумерек, спускавшихся на поляну, ничего разобрать не смог. — Похоже на какие-то белые платки.

— Платки лёгкие, а это что-то тяжёлое, смотри, Бяшка над головой эту штуку крутит так, будто она несколько кило весит. Знаешь, на что это похоже? На курицу, вот на что!

— На курицу? — Семён внимательнее вгляделся в то, что вращал над головой Серёга Белов, и его лицо побледнело.

— Точно тебе говорю, курица! — засмеялся Толик. — И не одна, смотри, у Гешки такая же, а у Димки — две. Ну, добытчики! Вот они из-за чего так долго.

— Чего ты скалишься? — Семён почувствовал, что кончики его пальцев стали ледяными. — Ты хоть представляешь, что сейчас будет?

— Ужин. — В предвкушении свежего куриного мяса, поджаренного на шампурах, Толик потёр руки. — Сейчас мы этих цыпочек ощиплем…

— Сейчас тебя самого ощиплют, дуропляс! — Семён с беспокойством обвёл взглядом поляну, две палатки, только что закреплённые ими намертво, и его сердце испуганно ёкнуло.

В том, что по деревне уже прокатился слух о наглых москвичах, без зазрения совести изъявших у местных жителей кур, можно было не сомневаться, как, впрочем, и в том, что подобную выходку никто безнаказанно оставлять не собирается. Самый лучший выход из ситуации — вернуть живность обратно, предложив деревенским что-нибудь приятное в качестве отступного, но, судя по тому, как безжизненно моталась голова курицы в руках Бяшки, возвращать было уже нечего.