|
Когда они пришли домой, Леон открыл дверь, влетел в комнату вихрем и, увидев мать, протянул к ней руки, говоря сквозь слезы: -- Мама!.. Бедная моя мама! Старушка обняла его, едва сумев проронить слабым голосом: -- Мальчик мой, дорогой... наконец-то... мы не жили... разлученные с тобою... несчастный... обвиненный в таком преступлении!.. О, эти судьи!.. Тебя, саму доброту, честность... тебя подозревать!.. Он вырвался из объятий матери и кинулся на грудь к отцу, бледному, почти бездыханному, не произнесшему ни слова, а только плакавшему как ребенок. Только после этого Леон и его друг заметили двух молодых людей, поднявшихся им навстречу. Это были прекрасная девушка в глубоком трауре, растроганная и не пытавшаяся сдерживать слез, и ее брат. В то время, как Поль Редон пожимал руки стариков, знавших, какое участие он принимал в освобождении их сына и не находивших нужных слов, чтобы отблагодарить, Леон с восхищением вскричал: -- Мадемуазель Грандье! Вы здесь! О, да благословит вас Бог за это! -- Милостивый государь,-- сказала та с достоинством,-- роковая судьба соединила ваши страдания с нашими. У этих страданий -- один источник и потому мы с братом жаждали первыми, после ваших родителей, засвидетельствовать вам свое уважение! Растроганный, забывший все пытки заключения, все оскорбления толпы, Леон горячо пожал протянутые руки молодой девушки и ее брата. -- А что у вас нового, мадам Фортен? -- спросил Редон. -- Плохие новости, на нас все показывают пальцем, так что на улицу нельзя выйти. Потом бедный наш Леон потерял свою должность в Сорбонне. Вот письмо, извещающее об этом! -- Ах,-- с горечью сказал Леон,-- даже судебная ошибка не проходит даром! Теперь я без должности, имею массу врагов. Что делать, Боже мой, что делать? -- Покинуть отечество,-- посоветовал Редон,-- устроиться за границей и отплатить презрением за презрение! -- Но я беден, а мои родители тоже не имеют средств! -- Это очень легко устроить! -- возразил журналист.-- Ну-с, папа Фортен, сколько вам нужно в год, чтобы прожить прилично? -- Я не знаю, право! -- робко заявил тот. -- Ну, вот: у меня есть на берегу моря, в моей дорогой Бретани (я ведь бретонец) прелестный домик, с садом. Вы поселитесь в нем и будете там выращивать овощи... жизнь там дешевая... довольно ста франков в месяц. -- Но, дорогой Поль...-- прервал Леон. -- Что ты хочешь от своего дорогого Поля? Я твой компаньон, не так ли? Мы учредим, если ты хочешь, общество. Я внесу капитал, ты -- свой ум и свои технические познания, материальная жизнь твоих родителей обеспечена частью капитала. |
