– Мы ничего не организовывали! – отрезал Михаил Васильевич. – И угрожать нам не нужно!

– Ваш студент убит, и одной из причин был карточный долг. – Я откровенно блефовала. – Вам еще предстоит доказать, что это не вы втянули его в эту историю. Может быть, хватит препираться? Я пришла с миром, а не с угрозами. – Глупо было начинать разговор именно с них, но я понадеялась на удачу, обещанную мне костями. Сейчас для нее было самое время.

– Что скажете, Михаил Васильевич? – сверкнул лысиной завкафедрой. – Послушаем девушку?

– Послушаем, – мрачно согласился историк.

– Прошу вас, – снова засуетился Николай Терентьевич. – Мой кабинет напротив. Нам же не нужны лишние уши? – Он попробовал рассмеяться, но вышло неуклюже.

Кабинет заведующего кафедрой был маленьким помещением с длинным переговорным столом, занимавшим почти все пространство. Сбоку от кресла стоял книжный шкаф, сзади находилось окно, которое укрывали массивные жалюзи.

– Располагайтесь, Танечка. Что же вы хотели спросить у нас? – Мерзкое ощущение, что надо мной издеваются, только что подтвердилось.

– В самом деле, Татьяна, – неожиданно весело поддержал его друг. – За спрос денег не берут.

– Да, это не входная ставка в клубе, – поддержала я. – Так давно вы промышляете азартными играми?

– Я бы использовал другое описание, если вы не возражаете, – хозяин кабинета скрестил перед собой руки. – Мы с Михаилом Васильевичем заходим время от времени сыграть партию или две.

– Дайте угадаю. – При иных обстоятельствах мои собеседники могли бы произвести хорошее впечатление. – Вы редко играете и только в прошлый раз на деньги?

– Как быстро вы схватываете суть, – снова поддел меня историк. – А скажите мне, любезная Татьяна, почему мы с вами вообще должны разговаривать?

– Может, потому, что я веду дело о гибели Кирилла Зябликова? Я была бы вам признательна, если бы вы прекратили ерничать и рассказали мне все, что знаете. Как вы вышли на клуб «Джокер»? Как долго продолжаются ваши посещения? С кем еще из ваших студентов, помимо Кирилла, вы там встречаетесь?

– Можно ваше удостоверение? – протянул руку Николай Терентьевич. – Это шутка такая? – спросил он, передавая мое удостоверение Михаилу Васильевичу.

– Я знал, что мы зря теряем время. – Он вернул мое удостоверение и собрался уходить.

– Вам все равно не уйти от этого разговора. Если не со мной здесь и сейчас, то со следователем, но тогда огласки и дисциплинарного взыскания вам не избежать. – Взгляд Михаила Васильевича все еще был недоверчивым. – Руслан уже дает показания, установить, что вы были одними из посетителей его клуба, – минутное дело. Мой вам совет, поговорите со мной. Змеиться по поводу профессии будете в другое время.

– Попались мы с тобой, Николай Терентьевич, – сказал, возвращаясь на место, историк. – Мы играем уже год с небольшим. До этого просто собирались компанией, но у всех свои дела, как вы понимаете. Наши студенты захаживают, вы правы, но никто не держится долго. Материальное обеспечение, если ты играешь, должно быть больше студенческого бюджета.

– Что насчет Кирилла?

– Пересекались с ним всего пару раз, – настала очередь Николая Терентьевича откровенничать. – Вы должны понимать, Таня, что круг игроков постоянно меняется, нет такого, что в одно время приходят одни и те же лица.