Виктор Молотов, Александр Лиманский. Лекарь Фамильяров. Том 3
Глава 1
Кристина говорила быстро, захлёбываясь словами, глотая окончания, и руки её метались в воздухе с амплитудой, которая грозила зацепить и стеллаж, и лампу, и Ксюшу, благоразумно отступившую на два шага. — Доктор, вы гений! Ваш укол — это чудо! Нет, вы не понимаете — это не просто чудо, это бомба! Мы приехали на фотосессию, визажист навёл свет, камера — жужжит, всё красиво, и тут он! Тут он как начал! Розовый, потом оранжевый, потом голубой — все цвета, прямо на камеру! Оператор сначала решил, что глючит, потом обалдел, потом достал второй телефон и начал снимать для себя! Мы выложили видео — и оно за-ле-те-ло! Она произнесла «залетело» по слогам, вбивая каждый в воздух, как гвоздь в доску. — Двести тысяч просмотров за ночь! — подхватила вторая, которая при первом визите не отрывалась от телефона и которую я так и не удосужился запомнить по имени. — «Диско-Йорк»! Так его назвали в комментах. Хэштег — в трендах! Всё это время соцсети только о нас и гудели! — Три рекламных контракта подписали, — Кристина загибала пальцы с золотыми ногтями, и каждый загнутый палец блестел, как витрина ювелирного. — «Глэм Петс» — основной спонсор, они вообще в экстазе, говорят: «такой охват нам и не снился!». Потом «Люкс Корм» — корма для элитных пород, мы теперь лицо бренда, точнее, мордочка бренда! И «Сияй» — это новая косметическая линейка для петов, они хотят вывести продукт на рынок и забронировали нас на полгода! Она говорила «нас» — про себя и собаку, через запятую, в одном ряду, как равноправных участников бизнес-проекта. Собака, впрочем, не возражала, потому что она сидела в сумке и выглядела так, будто из неё вынули душу. — Нас на закрытую вечеринку «Сапфира» звали! — вторая тоже загибала пальцы, хотя загибать ей было особенно нечего: информации набралось на полтора. — Синдикат «Сапфир»! Ну, или как он там… «Сапфировый»… В общем, серьёзные люди! С гепардами! «Сапфировый Коготь». Я мысленно отметил название и так же мысленно подавил реакцию. Два часа назад я стоял на складе этого самого «Сапфирового Когтя» с титановой капсулой в руке и пальцем на шве, а их элитные гепарды скулили под столом, обмочив керамогранит. Мир действительно тесен, особенно в Питере, особенно в том слое, где легальное и теневое перемешаны настолько, что различить одно от другого можно только по степени тонировки стёкол на внедорожниках. — Замечательно, — произнёс я тоном врача, выслушавшего анамнез и готовящегося перейти к диагнозу. — Я рад за ваш коммерческий успех. А теперь — к собаке. Что конкретно произошло? Кристина осеклась. Восторг на лице потух, как тот самый йорк, и его место заняла паника, которую она пыталась прятать за потёкшей тушью и которая пряталась плохо. — Сегодня утром, — голос упал на полтора тона, — прямо перед съёмкой. Мы его вымыли, причесали, поставили на подушку — а он серый. Вот просто серый. Как мышь. Как… как пыль. Вообще не светится. Ничем. Мы ждали час, два — думали, разогреется. А он сидит и смотрит. И всё. Потух. — Вы же можете его перезарядить⁈ Может быть, не знаю, вкатить ещё один чудо-укол? У нас завтра важнейшая съёмка для «Сияй», контракт на полгода, если мы не придём будут штрафные санкции, юристы, всё горит! — вторая ткнула пальцем в сумку. Я подошёл к сумке и заглянул внутрь. Йорк поднял мордочку. Глаза — те самые, которые две недели назад были полны жалобного «щиплет, хозяйка, помоги», — теперь выглядели пустыми. |
