Виктор Молотов, Александр Лиманский. Лекарь Фамильяров. Том 5
Глава 1
Я стоял и смотрел на яйцо в термоконтейнере. Багряная скорлупа пульсировала ровным, спокойным светом, и от неё шла тёплая, густая аура, с тем особым оттенком чистого огня, который бывает только у драконьих зародышей в первые месяцы развития. Вэллор. Ещё даже не вылупившийся. Ещё маленький, ещё тёплый комочек жизни за тонкой скорлупой. Я перевёл взгляд на Артура. Он стоял, прижимая контейнер к груди, и смотрел на меня, ожидая ответа. Обычный молодой парень с яйцом дракона в руках, который пришёл к районному ветеринару на окраине Питера, потому что кто-то ему посоветовал. — Я Покровский, всё верно, — сказал я. Артур Горай кивнул. Открыл рот, чтобы что-то добавить, и не успел. — Молодой человек! — голос Олеси ударил из-за моей спины с такой энергией, что Артур отшатнулся на полшага и прижал термоконтейнер к груди плотнее. — Подождите! Михаилу Алексеевичу нужно в травмпункт! В него только что магией выстрелили! Я обернулся. Олеся стояла в дверях стационара, ладони упёрты в бока, подбородок приподнят. На щеках горели красные пятна. Фартук, торчавший из-под куртки, придавал ей вид медсестры. Артур перевёл взгляд с неё на меня, с меня обратно на неё. Он явно не понимал, куда деть руки и контейнер, и стоит ли ему вообще здесь находиться. Я повернулся к Олесе. И посмотрел на неё спокойным, весомым взглядом. — Олеся, со мной всё в порядке, — сказал я. — Потерпи двадцать минут. Это важный клиент. Я поговорю с ним, и мы съездим в больницу. Обещаю. Олеся помолчала, прищурилась и, судя по движению губ, мысленно взвесила мои слова на каких-то своих внутренних весах. — Уже восемнадцать, — повторила она с интонацией, которая превращала эти слова в юридический документ. — Восемнадцать, Миша. Я засекла. Кивнула и отступила к стойке администратора. Но уходить не собиралась, я это видел по тому, как она пристроилась на стуле Ксюши, скрестив руки на груди. Мне было больно дышать, в правом боку при каждом повороте корпуса прокатывалась тупая волна, и голова гудела от десятка параллельных мыслей. При всём этом забота Олеси грела откуда-то изнутри, из-под рёбер, и я поймал себя на том, что даже боль в боку сейчас кажется терпимее, чем пять минут назад. У входа в стационар мелькнула Ксюша. Она бежала от дверей с переноской. — Ксюша, — я перехватил её на ходу. — Пухлю в стационар потом приведи, накорми и осмотри. Ксюша кивнула, подхватила Пухлежуя под мохнатый бок и исчезла в стационаре. Я обернулся к Артуру. — Проходите сюда, — сказал я и двинулся к входу, стараясь не прижимать локоть к правому боку слишком заметно. Артур шёл за мной через приёмную, его ботинки ступали по кафелю почти бесшумно. Олеся проводила нас от стойки администратора молчаливым надзирательским вниманием, и я кожей чувствовал, как она мысленно запускает обратный отсчёт. Артур остановился посреди приёмной. Оглядел стены, стеллаж с расходниками, лампу над стойкой, дверь в стационар, откуда доносилось приглушённое шипение Искорки. Потом посмотрел на меня, на Олесю и его пальцы на ручке термоконтейнера побелели. — Мне нужно поговорить, — он понизил голос и качнул подбородком в сторону Олеси. — С глазу на глаз. Я кивнул на дверь хирургии. — Проходите туда. Подождите минуту, я сейчас. Артур скользнул в хирургию, и дверь за ним закрылась с мягким щелчком. Я развернулся к коридору, собираясь рвануть следом, и из бокового прохода вышел сияющий Алишер с отвёрткой в правой руке и кусачками в левой. Лицо у него светилось счастьем мастера, закончившего работу вовремя и точно знающего, что закончил хорошо. |
