В создании Жемчужины я оказался очень хорош, а в остальном… Нет, в остальном я тоже порадовал бы учителя Фимрама, размер средоточия позволял мне раз за разом изгонять из стражников яд, с каждым разом всё лучше осознавая технику и приближаясь к её познанию, обходиться меньшими усилиями.

Всем выжившим нашлось дело, тела мёртвых убирались в мешки Путника, кровь заливали алхимическими составами, которые выедали её, оставляя после себя голый камень, десяток с Зотаром во главе рубился с какой-то многоножкой, приползшей то ли на зов Сердца, то ли на Круговорот, то ли на запах крови и начавшей ломиться в формацию.

Быть мастером Указов, лекарем и просто идущим к Небу на деле означало, что я мог выполнять задуманное, не прерываясь на отдых. Едва заканчивалась энергия в средоточии, как я переходил к созданию Указов над ещё спящими, но уже здоровыми, готовя их к «ритуалу Клятвенного Камня». Когда ощущал, что истощился дух, то отправлялся в лес жетона и слушал музыку, плывущую над его деревьями, иногда пытаясь попасть ей в такт касанием струн циня. Вернувшись оттуда, прогонял Формы.

И в конце концов остались лишь те, кого я не собирался оставлять в живых.

Сначала я склонился над поваром, всмотрелся в историю его жизни. Один за другим старые контракты раскрывались передо мной, то и дело наливаясь алым. Много в его жизни осталось невыполненных клятв и дел, взятых в долг денег, которых он так и не вернул. Зато все контракты на убийство он довел до конца.

Он не выстоял против меня даже трёх вдохов.

Затем я шагнул к Кирту.

Сначала я прикоснулся пальцами к его лбу и использовал технику Рассвета. Самую простую, первого созвездия. Только, чтобы мой дух оказался в его теле. Как и подозревал, не обнаружил и следа своих Жемчужин. Или я неверно использовал технику и она не просто сдержала на время стихийный яд, но и уничтожила его. Или же Кирт и сам справился с последствиями, не доверившись мне во второй раз. Скорее всего Жемчужина распалась безвредно, а не стала ядом.

Повезло ему.

Жаль, что Думейну не хватило удачи выжить.

Помедлив, я потянулся к Указам Кирта.

Трёхцветный Стражей я обошёл стороной, верный слову, данному собрату Клатиру и не собираясь проверять, есть ли способ узнать об этом нарушении.

Первый двухцветный принёс удивление, но во многом ожидаемое.

Клянусь не допустить посторонних сквозь Врата Ясеня. Клянусь отправлять в Первый пояс лишь после проверки всех печатей и документов. Клянусь…

Как я и подозревал, Кирт служил Саул и на охране Врат. Кажется, они носят глаз на доспехах и редко показываются в поместье. Помню лишь одного, того, кто предлагал мне сразиться с ним. Неважно.

Я потянулся ко второму двухцветному Указу, влил в него дух, подчиняя себе, заставляя его сложные символы распасться передо мной на заключённую в них суть.

Вчитался в строки условий и вскинул брови.

Клянусь не нарушать Закона о Возвышении.

Это где так строго подходят к этому? Неужели в семье Саул?

Но когда я уже собирался перевести взгляд, взявшись за контракты, то не поверил своим глазам. Неожиданно символы Указа снова вздрогнули, расплылись на миг и собрались совсем в другую надпись. Я вспомнил Нулевой, Арройо и предателя-подмастерья Сарика. Вернее, то моё наказание, которое я хотел на него повесить.

Ограничение Возвышения. Восьмая звезда Воина Развития Духа.

Тогда я отмёл такую мысль, ведь Сарику не было дела до Возвышения, а значит его это не наказало бы. С Киртом же другое дело. Сейчас я вглядывался в полноценный Указ двух цветов, который запрещал ему Возвышение за пределы восьмой звезды Воина.