– Прости меня, Коготь. Я не хотел…

– Не хотел он! Неужели тебя до сих пор не научили чему нибудь более полезному, чем постоянно ввязываться во всякие неприятности?

– Он еще совсем малыш, – ласково возразила Чернобурка, укоризненно глядя на глашатая своими светлыми зелеными глазами. Коготь ощерил зубы и зашипел. – Малыш! Да от этого малыша больше неприятностей, чем от всех остальных котят, вместе взятых! – заорал он. – Пришло время преподать ему хороший урок! Давно пора приставить его к какому нибудь полезному делу! Огнегрив открыл рот, чтобы броситься на защиту племянника. Во первых, Облачко попал в беду случайно, а во вторых, пережитый ужас стал ему хорошим уроком за непослушание. Не хватит ли с малыша? Но Коготь не дал ему и слова вставить.

– С сегодняшнего дня будешь ухаживать за старейшинами! – приказал он Облачку. – Будешь выносить грязные постели и приносить свежий мох на новые подстилки. Проверяй, довольно ли у них еды, вытаскивай клещей из шерсти…

– Клещей?! – воскликнул Облачко, от отвращения забыв о страхе перед глашатаем. – С какой стати я должен этим заниматься? Почему они сами не могут искать своих клещей!

– Потому что они старейшины, – прошипел Коготь. – Если ты хочешь когда нибудь стать учеником, тебе придется хорошенько усвоить законы племени. – Он гневно посмотрел на Облачко и закончил: – Отправляйся немедленно. И не смей оставлять работу без моего разрешения!

Облачко дерзко поднял голову, но не посмел второй раз возразить глашатаю. Выдержав грозный взгляд Когтя, он повернулся и кинулся в туннель. Чернобурка с горестным криком бросилась вслед за ним.

– Я всегда был против того, чтобы приносить в племя домашних котят! – фыркнул Коготь. Он обращался к Дыму, но при этом не сводил глаз с Огнегрива, явно вызывая его на спор. Огнегрив отвернулся. – Пошли, Папоротник, – тихо сказал он, подавляя гнев. Сейчас он не мог позволить себе открыто сцепиться с Когтем. – Я помогу тебе дойти до Щербатой.

– А я вернусь и подберу нашу добычу! – предложила Песчаная Буря. – Надеюсь, вы не хотите, чтобы этот барсучище нашел ее и слопал?

С этими словами она кинулась вверх по склону.

– Спасибо! – крикнул ей вслед Огнегрив и повел Папоротника в лагерь. С каждым шагом ученик хромал все сильнее и выглядел очень измученным. Подойдя к туннелю, Огнегрив изумленно попятился. Из лагеря, в сопровождении Щербатой, медленно выходил Хвостолом. Охранявшие его Частокол и Долгохвост бежали сзади, сердито переговариваясь между собой.

– Должно быть, мы спятили, если разрешаем ему такие вольности! – ворчал Долгохвост. – А ну как он сбежит?

– Куда он сбежит?! – прикрикнула на него Щербатая. – Скорее ежи полетят! Что за безмозглый комок шерсти! – проворчала она, осторожно сгребая снег с гладкого камня. Расчистив площадку, она подвела к ней Хвостолома. Тот молча сел, подставив солнцу ослепшую морду, и жадно втянул ноздрями зимний воздух.

– Сегодня хороший денек, – приговаривала старуха, тесно прижимаясь к нему, и голос ее дрожал от нежности: – Скоро снежок то растает и начнется сезон Юных Листьев. В лесу будет полным полно жирной и вкусной дичи. Вот тогда то ты совсем поправишься, верно?

Слушая ее ласковое бормотание, Огнегрив вспомнил о том, о чем не знал ни один кот. Даже сам Хвостолом не догадывался, что старая целительница приходится ему родной матерью. Бывший предводитель неподвижно сидел на камне, безучастный к добрым словам Щербатой. Заглянув в глаза старухи, Огнегрив прочел в них такую боль, что невольно вздрогнул. Закон запрещает целителям иметь детей, поэтому в свое время Щербатой пришлось отказаться от своего сына и отдать его на воспитание другой королеве. А совсем недавно, когда шайка Звездолома напала на лагерь Грозовых котов, Щербатая выцарапала сыну глаза, спасая себя и свое племя.