Пробегая мимо куста утесника, он краешком глаза заметил какое то быстрое движение в зарослях. Приглядевшись внимательней, он заметил копошившуюся под кустом мышку.

Огнегрив не хотел останавливаться, но мышка сама просилась ему в лапы. Не раздумывая, он сжался в комок и прыгнул на добычу, прибив ее лапой к земле. Пришлось еще немного задержаться, чтобы закопать мышку в снег, и только после этого продолжить преследование Когтя. Он ускорил бег, боясь, что из за мышки пропустил что то очень важное.

Обогнув ствол поваленного дерева, Огнегрив почти нос к носу столкнулся с возвращавшимся Когтем.

Глашатай изумленно отпрянул.

– Безмозглый мышонок! – зашипел он. – Что ты здесь делаешь?! Первым чувством Огнегрива было огромное облегчение. Совершенно очевидно, что за такое короткое время Коготь никак не мог добраться до Принцессы и причинить ей зло. Но в следующую секунду он увидел, что в янтарных глазах глашатая горит какое то страшное подозрение. «Но он же не мог догадаться, что я за ним следил!» – испуганно подумал Огнегрив.

– Я? Я… пошел подыскать для Облачка хороший мох на подстилки! – выпалил он. – А заодно решил немного поохотиться!

– Я не встретил тут никакой дичи! – прорычал Коготь.

– А я нашел и даже закопал по дороге, – ответил Огнегрив, мотнув головой в сторону, откуда только что пришел.

– А ну ка покажи! – прищурился глашатай. Взбешенный недоверием глашатая, Огнегрив по запаху вернулся назад и раскопал снег над спрятанной мышкой.

– Доволен? Глашатай насупился, но промолчал. Видно было, что ему очень хочется придраться к чему нибудь, но он пока не может придумать, к чему.

– Ладно, – неохотно фыркнул он. Потом нагнул голову, поднял оставленную Огнегривом мышку и, не говоря ни слова, пошел к лагерю.

Огнегрив проводил его взглядом и возвратился к цепочке запахов. Ему не терпелось узнать, куда именно ходил Коготь. Время от времени он настораживал уши, опасаясь, что Коготь может вернуться и выследить его, однако вокруг все оставалось спокойно, и Огнегрив понемногу расслабился. Запах глашатая привел к ограде, окружавшей жилища Двуногих. Огнегрив несколько раз прошелся взад вперед, тщательно обнюхивая землю. Снег был истоптан множеством кошачьих лап. Следов было так много, что Огнегрив никак не мог в них разобраться. Однако он учуял какой то странный запах, и запах этот ему решительно не понравился. Ясно одно – совсем недавно в этом месте побывало множество очень странных котов! Все запахи были незнакомые, все – кроме запаха Когтя!

Огнегрив брезгливо повел носом. Чужие коты воняли падалью и какой то дрянью из помоек Двуногих! Он в задумчивости уселся на снег и принялся вылизывать лапки. Зачем Коготь приходил сюда? По запаху нельзя было определить, встречался глашатай с этими котами или просто пробежал по их следам. Огнегрив уже собрался возвращаться в лагерь, как вдруг услышал громкий оклик за спиной:

Огнегрив! Огнегрив!

Вскочив, он резко обернулся. В самом дальнем конце сада Двуногих, на ограде сидела Принцесса. Огнегрив стремительно бросился к изгороди, подпрыгнул и уселся рядом.

Принцесса издала глубокое горловое урчание и потерлась щекой о щеку брата. – Какой же ты стал худющий! – воскликнула она, отодвигаясь от него. – Ты хорошо питаешься?

– Нет… У нас сейчас плохо с едой, – признался Огнегрив. – Из за холода и снегопада вся дичь попряталась.

– Так ты голодный? – допытывалась сестра. – А у меня дома полная миска еды! Хочешь, принесу тебе поесть?

Огнегрив заколебался. При одной мысли о еде, за которой не придется долго охотиться, рот его сразу наполнился слюной. Но здравый смысл в конце концов взял верх над голодом. Во первых, он не сможет вернуться в лагерь, если весь пропахнет запахами Двуногих, а самое главное, честь воина требовала сначала накормить племя, а уж потом позаботиться о собственном желудке.