— Да ну на₽#й! — экспрессивно выдал я, сопровождая слова мысленным посылом. — Вы больше не немые?

— Только я, — улыбнулся Эфрим. — Рад тебя видеть, Ромул.

— Взаимно. Дружище! — ответил я, подойдя и обняв старого вояку за плечи. — Счастлив, что вы живы и здорровы. Рассказывайте. И как ты, демон тебя дери, обрёл голос?

— Хреново обрёл, — хохотнул полусотник. — Медведь так громко «кричал», что с нами сделает, что я это всё-таки «увидел». Правда, поначалу потерялся, ничего не соображая, и едва не стал закуской. — В подтверждение своих слов он провёл рукой по шрамам. — Да и с ума, по-моему, чуть не сошёл.

— Это, пожалуй, ожидаемо, — хмыкнул я на это. — Была мысль попробовать до вас, глухих, докричаться, но наслушался легенд, как люди после встречи с небесным зверьём порой становились овощами и седели, так что воздерржался. Но, оказывается, способ ррабочий.

— Только давай не здесь, — усмехнулся Грэнт. — Лучше я недельку буду в Речнолеске от этой дряни отходить, чем в лесу. Даже на шестой ступени.

— Твоя правда, с женой под боком и самогоном в кружке оно повеселее, — хохотнул и я, смотря на уровни сил бывших ополченцев. Эфрим-таки шагнул на шестую ступеньку, возможно, как раз перестав быть глухонемым. Я, к примеру, восьмую взял, когда перестал быть полуслепым и увидел новую грань мира. А вот остальные были на пике пятых, но это тоже неплохо. Их можно будет менять на кого-то другого и выводить на отдых.

— Ну, самогона у нас, допустим, нет, но вот настойки припасено с запасом, — хмыкнул обстоятельный земельник. — А сегодня как раз достойный повод, да и спать не надо в полглаза.

— Не поспорришь, — усмехнулся я, понимая, что пока я в охотничьих угодьях, в них никто из местных в здравом уме не полезет. Хотя, конечно, тот факт, что эти ухари кроме полезных вещей притащили ещё и бухло, слегка вымораживал. Хорошо хоть до конца весны сохранили. — Промолчу про вред пьянства. Закуска-то есть?

— Обижаешь, настойка на ягодах Шэхим и Алой Виридии, считай, ещё одно целебное зелье, я с алхимиком консультировался, — рассмеялся Эфрим. — С закуской так себе, нихрена жаренного или варёного. Но мы уже привыкли.

— Можно попробовать молнией по мясу шибануть, говорят, горрячее сырым не бывает, — ответил я под всеобщий смех. Весна у мужиков, похоже, прошла куда напряжённее, чем они стремились показать, но сейчас их отпускало. А под припасённое спиртное они мне всё расскажут куда охотнее.

Интерлюдия 1

Смертолесье было залито светом вечернего солнца, которое дарило тепло и благодать всему живому, пробиваясь через зелёные кроны деревьев; растения радовали где ягодами, а где цветами; щебетали многочисленные птицы. Картину можно было назвать благостной и даже красивой. Но душа рэтэна Фэрэ Вэкада была скована страхом, с которым маг мужественно боролся, а тело понемногу колотил озноб. Глупая попытка отведать ягод закончилась для него тем, что куст тавалина, растущего рядом, резко дёрнул веткой, и шипы оставили на коже несколько царапин, в кровь проник яд, который медленно, но верно подтачивал силы тела мага земли шестой ступени. Идущие в Небеса его Лестницей славились своей стойкостью, но у всего есть свои пределы.

Впрочем, ему ещё повезло. За ним, стараясь ступать след в след, насколько это возможно, двигался Вэбш Алэто, который тащил на себе своего господина, рэтэна Эрэда Зэмфо.