В это время Илья Журавлев с облегченным вздохом закрыл обложку последней папки с уголовным делом, с задумчивым видом немного посидел за столом, постукивая кончиками пальцев по крышке, затем решительно сорвался с места, сгреб в охапку стопку папок и спрятал их в сейф.

— Теперь можно и пострадавшую посетить, — сказал он самому себе.

На ходу надевая фуражку и офицерский планшет с документами, он скорым шагом вышел из здания отдела милиции. Пройдя шагов сто, Илья вдруг остановился, озабоченно покрутил головой, круто развернулся и направился в сторону костела, напротив входа в который, расположившись прямо на булыжной мостовой, латыши продавали домашние продукты и другие вещи. Пройдясь вдоль рядов, он выбрал два сочных молодых краснобоких яблока и размером с ладонь кусочек сот с ярко-желтым, словно янтарь, медом. Сунув завернутый в газету мед в обширный карман галифе, а в другой — яблоки, он с довольным видом отправился на встречу с изнасилованной девушкой.

«Пускай скромный, но гостинец, — весело подумал Журавлев. — Родни у нее не осталось, пусть порадуется девчонка».

…Каспар вошел за девушками в здание больницы. Не отрывая от пола опущенных глаз, в которых светились злобные огоньки от того, что подруга Стаси, сама того не ведая, расстроила его планы, парень с мыслью завершить начатое на расстоянии нескольких шагов двигался следом по тесному коридорчику. Девушки подошли к палате № 8.

— Ой, Стася, — неожиданно воскликнула ее подруга по палате, — мне же надо в процедурную зайти. Совсем забыла.

Она повернулась и пошла навстречу Каспару, с улыбкой сокрушенно качая головой, поражаясь своей рассеянности. Каспар мгновенно схватился за щеку и отвернулся, скользя блуждающим взглядом по зеленого цвета стене, не желая встречаться лицом к лицу с девушкой. Увидев парня с забинтованной щекой, девушка мигом взяла его за руку повыше локтя, как-то сразу проникнувшись состраданием к незнакомому человеку.

— Я отведу вас к зубному, сама недавно зуб лечила. Знаю, как это невыносимо больно.

Каспар сделал слабую попытку высвободить руку, но тонкие пальцы девушки оказались настолько цепкими, что освободиться без применения силы нечего было и думать.

— Да не переживайте вы так, — сказала девушка, расценив его жест по-своему. — Это не так уж и больно. А вы вон какой… крепкий, — произнесла она с улыбкой, как видно, желая сказать парню приятное.

Она настойчиво влекла его за собой, и Каспару ничего не оставалось, как подчиниться чужой воле, злобно кося глазами по сторонам. Но как только они завернули в коридоре за угол, где отсутствовали больные, бандит тотчас вынул пистолет, размахнулся и ударил девушку в переносицу тяжелой рукояткой. Отчетливо было слышно, как у девушки хрустнули слабые кости носа, и на ее грудь обильно полилась из темных ноздрей кровь. Торопливо оглядевшись, Каспар быстро подхватил ослабевшую девушку под мышки и поволок к подсобке, где хранили хозяйственный инвентарь санитарки. Оставив девушку лежать за дверями подсобки, он, уже не таясь, бегом вернулся к палате.

Влетев в помещение, Каспар поспешно схватил находившийся у входа табурет и сунул его ножку за ручку двери, чтобы снаружи не смогли открыть. Затем стремительно схватил стоявшую к нему спиной Стасю за руку и рывком развернул лицом к себе.