Вначале я не мог сообразить, что это такое. Шуршание бумаг, записанное со странной отчетливостью, шум передвигаемых предметов, расположенных очень близко от микрофона, потом глухой металлический стук, как будто что-то упало.

— Подслушка? — спросил я у Клекера.

— Да, — ответил Элф. — Микрофон стоит в телефонном аппарате на столе, а сигнал поступает сюда по существующей телефонной линии. — Он гордо улыбнулся, но быстро сник, потому что Сеннетт развернулся и ожег его взглядом. Видимо, знать эти подробности мне было не положено.

Зазвучали голоса. Разговаривали женщины. Одна находилась от микрофона довольно далеко, а другая — много ближе. Кажется, они были недовольны сильно затянувшимся перекрестным допросом.

— Узнаешь? — спросил Сеннетт.

— Нет.

— Сейчас намекну, — сказал он. — Она училась на два курса старше нас.

Мне по-прежнему ничего не приходило в голову, пока женщина, которая находилась подальше, не назвала вторую «судьей».

Магда Меджик! Прежде чем занять судейское кресло, она была прокурором по надзору за апелляциями. Флегматичная старая дева. Голова в мелких кудряшках, пропорции солидные, гардероб неизменный, все строгое, похожее на броню. Я вспомнил ее в студенческие годы. Магда была из тех девушек, которые еще в то время казались достигшими среднего возраста.

Я спросил у Стэна, где она сейчас работает.

— Слышал, будто занимается частными общегражданскими исками. Не отвлекайся, следи за событиями. Сейчас начнется самое интересное. — Стэн позволил себе скупо улыбнуться.

Некоторое время из динамиков раздавался шелест бумаги и скрип ручки. Магда что-то писала. Секретарша объявила фамилию посетителя. Мистер Фивор.

— Робби! — радостно приветствовала его она в полный голос.

Он вел себя сдержанно. Пару раз назвал ее «судьей», пошутил с секретаршей насчет того, что она в обед съедает плитку шоколада, затем после ее ухода в динамиках послышались тихие шаги — это Робби приблизился к двери — и щелчок.

Когда я понял, что это дверной замок, мне чуть не стало плохо. Робби намеревался дать взятку судье, о котором мы ничего не знали!

Но разговор у них получился коротким.

— Иди ко мне, — произнес Робби.

Заскрипели пружины ее кресла, громко зашуршала одежда, а затем, к моему изумлению, Магда Меджик издала короткий восторженный стон. А когда он сказал, что у нее самые прекрасные в мире сиськи, я просто не поверил своим ушам.

После этого события развивались стремительно, под аккомпанемент расстегиваемых молний, падающей на пол обуви, сдавленных вздохов, причмокиваний и прочих звуков, какие издают разгоряченные человеческие существа. Когда Робби и Магда двинулись прочь от телефона — я понял, что к дивану, — слышимость осталась превосходной. Магда отдавалась с громкими стонами. По мере приближения к оргазму она восторженно приветствовала забавные восклицания Робби. Он комментировал происходящее, как репортер в телевизионном журнале кинопутешествий. Описывал, что происходит в данный момент и случится в ближайшем будущем.