Сэр Джон лукавил. Будь это в интересах компании, Правление сумело бы найти рычаги воздействия на короля. Его Величество постоянно нуждался в деньгах, а признание или непризнание какого-то варварского царя – это такие пустяки!

Джон Меррик уже повернулся, чтобы уйти, но русский царь остановил его:

– С адмиралом-то что будешь делать? Как там его – Ротфильд, Ретфильд…

– Сэр Ротфельд жив? – присел от удивления Меррик.

– Жив-здоров, – подтвердил государь. – А с ним еще человек сто. За голову адмирала выкуп большой просят.

– Чтоб его приподняло да шмякнуло, х… отродье! – выругался сэр Джон, и все едва не попадали от хохота. – Айм сори, – смущенно извинился англичанин, поняв, что выругался по-русски. Мертвый или пропавший без вести адмирал – это одно, а попавший в плен – совершенно другое! Правление не простит, если он бросит одного из директоров и акционеров, имевшего связи при дворе. Ну, кой черт понес старого дурака в Московию?

– Какова сумма выкупа за сэра Ротфельда? – обреченно спросил Меррик.

– Двадцать тысяч ефимков.

– Ваше Величество, это невозможно! – возмутился Меррик. – Весь объем торговли компании – меньше пятидесяти тысяч!

– Я бы меньше взял… – развел руками царь. – По мне, красная цена за твоего адмирала – сто рублей! И то – из уважения к чину. А так – в плен попал пьяным, да и людей своих профукал. Только выкуп не я, а мужики поморские назначили…

– Нет, Ваше Величество, – твердо сказал Меррик. – Двадцать тысяч – неприемлемая сумма. Хотите, – с надеждой заговорил приказчик, – вместо адмирала вы оставите при себе всех людей и шесть кораблей?

– Ты, приказчик, недопонял чего-то, – с сожалением сказал Мезецкий. – Я ведь с тобой торговаться не намерен. Как у людей их законную добычу отобрать? Ну, разве что, – протянул царь, – могу попросить, чтобы выкуп смягчили раза в два… Ежели король Иаков мой титул признает.

– В три раза, – быстро проговорил смекнувший, что к чему, Меррик.

– Да хоть в четыре, – кивнул царь. – Но за это король не должен признавать русским царем ни Сигизмунда Польского, ни Густава Свейского.

– Значит, пять тысяч талеров? – раздумчиво переспросил Меррик.

У Джона Меррика имелось много недостатков, но проигрывать он умел! Сэр Джон уважительно посмотрел на нового русского царя, который поставил и его, и всю компанию (считай, всю Англию!) в безвыходную ситуацию.

Когда наемники ушли, воеводы дружно уставились на царя.

Боярин Шеин только дернул щекой и жалостливо спросил:

– Государь Даниил Иваныч! Старец Авраамий! Вы бы хоть объяснили – чего ж я не так сделал? Мыслимо ли – тыщу ворогов за просто так отпустить, без выкупа?

– Да все ты правильно сделал, – успокоил Даниил Иванович боярина. – Я и сам поначалу мыслил заложников при себе оставить. А потом подумал: а на кой они нам? С ними же забот полон рот. Ну, чем мы их кормить будем? Рыбы-то много, но сколько их на одной рыбе продержать можно? А выкуп могли бы не заплатить. Они бы на нас посмотрели-посмотрели, а потом бы и бунт подняли.

– Государь, а зачем ты два корабля велел оставить? Ты, часом, не флот ли собираешься заводить? – заинтересовался Авраамий.