|
Здесь висели тяжелые, драпированные бархатные шторы, пол закрывали дорогие ковры. По объему гостиная была такой же, как у Джейн, но казалась много меньше, так как все стены были сплошь заставлены «гарнитуром» из магазина готовой мебели, а на бесчисленных полках и нишах этого гарнитура лежало столь же бесчисленное количество полезных и совершенно бесполезных вещей, безделушек, брошюрок… Центр комнаты загромождали диваны и кресла, а в стену были вделаны два экрана — телевизора, который в данный момент работал, тихо передавая какое-то очередное мыло, и пустой — ВН. В соседнюю дверь можно было разглядеть отпрыска Валентины в виртуальном шлеме — он, видимо, расстреливал, терзая джойстик, скаржей и краалов из очередной версии «Анреала».
— Вот, посмотри… звук есть, а изображения… Джейн первым делом выключила телевизор. Запустила местные новости — действительно, экран ВН оставался слепым, шел только звук. — Продолжается расследование причин аварии на Московском метрополитене… Джейн пощелкала кнопками, потом вскрыла коробку передатчика. Сразу же увидела осколки излучателя. — Запасной излучатель есть? Валентина с готовностью бросилась на кухню, долго там рылась и наконец вынесла запасную лампочку. Джейн заменила излучатель, закрыла коробку, снова включила новости. На этот раз экран вспыхнул. — В Вологде группа националистов «Орел и крест» совершила убийство видного деятеля культуры, режиссера, ликеида Рональда Стригана. Фильмы этого гениального представителя новой культуры потрясли души людей во всем мире… «Идущий вверх», «Золотой век», «Гость со звезды» — одно только перечисление этих названий вызывает у людей душевный трепет… На экране показывали асфальт, лужу крови, каких-то равнодушных, недоуменно переговаривающихся людей. … обвинение в том, что в новом фильме Стригана «Трехглавый орел», где показана борьба столетней давности, между сторонниками Ликея и консерваторами, не с лучшей стороны показана некая русская националистическая организация, ненавидящая все светлое и прогрессивное… — Я смотрела «Гостя со звезды», — равнодушно заметила Валентина, — хороший фильм. Джейн выключила экран. — Надо же, — пробормотала она, — Сколько веков уже пытаемся как-то дать людям счастье, а все еще так сильны темные силы… до сих пор эта национальная рознь, религиозная нетерпимость. До сих пор идут войны, убийства… Как трудно это понять, если не знать изнанки мира, если не понимать, что за всем этим стоят козни Люцифера… — Спасибо, — сказала Валентина, — Я уж думала техника вызывать. Так без мужских-то рук тяжело… Джейн вздохнула. — Женщина может разбираться в технике ничуть не хуже мужчины. — Да я глупая, — простодушно сказала Валентина, — боюсь подступиться даже. Я ведь, ты знаешь, такая… у меня одни стихи на уме. Ты знаешь, я вчера написала… а ты чаю хочешь? — Нет-нет, спасибо… я пообедала на работе. — Хочешь, почитаю? — Хорошо, — согласилась Джейн, понимая, что от этого не отвертеться. Валентина включила монитор, нашла вчерашнее стихотворение и стала с выражением читать. Джейн помолчала немного, потом сказала. — Ничего. Только, кажется, слова «одиночье» не существует. — А это неологизм, — быстро возразила Валя, — Автор же имеет право придумывать. Джейн кисло улыбнулась. Какой кошмар с этими поэтами… сказать прямо, что они лажу пишут — невозможно человека обидеть. |
