Вот тоже этическая проблема…

— Я, наверное, отправлю это стихотворение на конкурс… Сейчас проводится конкурс стихов о любви в «Чернильнице», — озабоченно сказала Валя, — А ты знаешь, я победила в прошлогоднем конкурсе со стихом «Черные глаза»! Теперь мне оплатят публикацию сборника! Я ведь тебе то стихотворение читала?

— Да, да, помню, — сказала Джейн, возможно, слишком поспешно. «Черные глаза», сколько она помнила, было настолько же ужасно. Что-то вроде:

Перестань, одернула себя Джейн. Это же прекрасно, что человек самовыражается. По крайней мере, вместо того, чтобы страдать от своих психологических проблем и мучить других, Валя изливает душу в стихах, пусть несовершенных, зато искренних. И даже то, что она печатается — не так уж плохо. Кто-то прочитает, конечно, не ликеид-эстет с развитым вкусом, а простой человек — и увидит какое-то соответствие своим проблемам, и поймет, что не одинок… В этом и суть народного творчества.

Валя уже усадила ее, принесла вазу с орешками и рассказывала о последних новостях клиники.

— Ты представляешь, я не могу этого понять… в раздевалке, с медсестрой! Когда жена работает в том же отделении… И ей тут же сообщили. Она, знаешь, посмотрела так и сказала: «Я, возможно, человек устаревших взглядов, но я подаю на развод». А можно подумать, у нее самой нет любовника… то, что она с Васильевым крутит, уже давно всей больнице известно. Прямо какая пуританка… Но с другой стороны, где-то ее тоже можно понять. Ну, имей любовницу — но не открыто же, не на глазах у всего отделения. Надо же какие-то приличия соблюдать, как ты думаешь? Или в Америке принята полная свобода в этом отношении?

— Я не знаю, — неохотно ответила Джейн, — У ликеидов тоже бывают измены, но это редко, и это считается как позор… А у других — наверное, так же, как и здесь.

— Ну а вот ты как думаешь? Вот ты выйдешь замуж — будешь изменять? Ведь по идее, нельзя ограничивать свободу друг друга?

— Да, свободу ограничивать нельзя, — согласилась Джейн, — Любовь должна быть только свободной, иначе это не любовь, а принуждение, насилие над личностью. Измена возможна, если любовь уже иссякла, и люди живут друг с другом просто по привычке…

— Ну нет, бывает, что любят и мужа, и любовника… двоих сразу. Вот я так мучилась… Понимаешь, все думаешь — ну вот жить бы втроем… некоторые ведь так живут — две жены и муж. Или жена и два мужа. Это встречается довольно часто, а скоро, говорят, такие браки тройные и четверные даже регистрировать будут. Но мои не хотели ни за что. Да и у любовника тоже своя семья была. И того, вроде, любишь, и другого… ну на что решиться?

— Наверное, это нужно решать отдельно в каждом конкретном случае. Общих решений тут быть не может. Нельзя же всем предписать — поступайте только так-то… Надо смотреть, насколько сильная любовь, что вообще людей связывает… — ответила Джейн. Экран ВН снова вспыхнул, раздался мелодичный перезвон.

— Лидка… — простонала Валя. На экране возникло лицо Валиной подруги.

— Я пойду, — Джейн поспешно вскочила.

— Лида, ну вот ты вечно невовремя… у меня тут человек сидел, ладно, ладно уж, не отключайся, погоди только, я сейчас ее провожу…

Джейн вышла, из-за двери неслось:

— А знаешь, какое я вчера стихотворение написала? Хочешь, прочитаю?

Джейн снова уселась в позу лотоса.