Сегодня она должна посетить несколько уроков для контроля за уровнем преподавания (этим профессионально занимались ликеиды-педагоги, но их не хватало для регулярной проверки), а также прочесть лекцию по истории религии для гимназистов. Религия не была специальностью Джейн, но такие гуманитарные лекции мог прочесть любой ликеид — тем более, что речь шла о самых элементарных вещах. Встав рано утром, девушка просмотрела стандартную рекомендуемую заготовку, добавила туда несколько оживляющих анекдотов и случаев из жизни, и лекция была готова.

Школа в общем понравилась Джейн. Само великолепное трехэтажное здание располагалось в глубине ухоженного сада. Джейн заметила кусты крыжовника, малины, грядки с какой-то зеленью, яблони, у которых, приставив лестницы, возились школьники с большими корзинами, собирая плоды. Здесь же была спортплощадка, где несколько девочек в белых майках играли в баскетбол, большое поле, покрытое пенооргаником, по которому носилась пестрая толпа ребятишек, вышедших, видимо, на перемену.

Наша ликейская школа выглядела даже поскромнее, подумала Джейн. Например, сад был гораздо меньше, и мы в нем не работали. Спортплощадка больше, зато для игр почти не отведено места.

Стеклянная дверь гостеприимно распахнулась перед Джейн. Школьное фойе было почти пустым — видимо, все ребята перемену проводили на улице.

Как и во всем мире, в России давно уже сложилась система народных школ — начальная от 5 до 10 лет, а затем три потока — гимназия (после которой возможно высшее образование), средняя школа и, собственно, народная. В этой — гимназии имени Солженицына — учились дети от 11 до 18 лет, показавшие наиболее высокие результаты как в учебе в начальной школе, так и на переходных тестах. В Питере было 28 гимназий, многие из них с общежитиями (ибо здесь учились и дети из области), и все выпускники, как правило, потом получали место в высших учебных заведениях столицы. В гимназиях давали наиболее серьезное академическое образование… но разумеется, даже лучшая из гимназий не могла сравниться с ликейским колледжем. Ликейское образование было чем-то совершенно отдельным, не массовым — ликеидов формировали индивидуально.

Джейн осмотрелась в прохладном просторном холле… мелькнула мысль — подходит ли такая архитектура для российских условий? Джейн уже поняла, что в России все помещения должны быть как можно меньше, окна — двойными с широкой воздушной прослойкой и маленькими, как бойницы, стены — толстыми. Только это обеспечит надежную защиту от страшных русских морозов… Джейн поднялась по широкой лестнице на второй этаж и сразу увидела кабинет директора.

Войдя в кабинет, она лишь раскрыла рот, чтобы поздороваться, как директор с сияющей улыбкой устремился ей навстречу.

— Здравствуйте, здравствуйте, мисс Уилсон. Проходите, пожалуйста… Познакомьтесь, это наш завуч… хе-хе, чисто наш, русский термин — она ведет у нас гуманитарную секцию, то есть отвечает за обучение гуманитарным предметам, Лариса Старцева.

Какое странное совпадение, подумала Джейн. Впрочем, это распространенная русская фамилия.

Завуч принадлежала к старинному типу русских красавиц — объемная, с высокой грудью, каштановыми пышными волосами, несколько агрессивно накрашенная. Она протянула Джейн полную красивую руку.

— Здравствуйте, — голос у завуча был приятный, высокий и певучий.

— Садитесь, пожалуйста… О, звонок!

По коридору и в самом деле переливались музыкальные трели звонка, призывающего на занятия. Джейн села в одно из плетеных кресел рядом с директорским столом.

— Я думаю, сейчас Лариса проведет вас по школе, вы посетите занятия, возможно, выборочно, какие захотите… У нас есть возможность скрытого наблюдения, все классы оборудованы камерами… В двенадцать часов в актовом зале мы соберем второй и третий классы для вашей лекции.