— Я думаю, сейчас Лариса проведет вас по школе, вы посетите занятия, возможно, выборочно, какие захотите… У нас есть возможность скрытого наблюдения, все классы оборудованы камерами… В двенадцать часов в актовом зале мы соберем второй и третий классы для вашей лекции. Это будет очень кстати в рамках подготовки к введению в храм Трех Ипостасей, которое проводится, как вы знаете, в возрасте 14 лет. Вы ведь первый раз в школе, мисс Уилсон?

— Да, — Джейн показалось, что директор слегка заискивает.

— Вы знаете, у нас гимназия с гуманитарным уклоном… поэтому я прошу вас не судить слишком строго наше преподавание точных и естественных наук. Вы знаете, что в гимназиях принято стремиться к возможно большей специализации. Из наших стен выходят историки, филологи, работники кино, ВН, журналисты, педагоги… Разумеется, математику и биологию мы преподаем в минимальном объеме, — директор, похоже, принадлежал к людям, которые любят оправдываться заранее.

— Вы не беспокойтесь, у меня нет полномочий выносить какие-то суждения… я хочу только познакомиться со школой, — предупредила Джейн. Директор приободрился.

— Собственно, мы находимся в некотором затруднении. С одной стороны, как уже доказано, в школе нельзя делать упор на развитие интеллекта, перегружать ребенка никому не нужными сведениями… Представьте, около двухсот лет назад было принято обучать шестилетних детей чтению всего за год, а некоторые обучались и раньше, дома… Сейчас обучение чтению идет в течение трех лет в начальной школе… Точно так же мы должны действовать и в гимназии. Развитие личности должно быть постепенным и всесторонним, дети предпочитают учиться на практике, у них образное мышление, и мы не можем тормозить развитие их творческих способностей исключительным обращением к интеллекту, к абстракциям… Но с другой стороны, мы все же готовим абитуриентов для высшей школы. Следовательно, какие-то знания мы должны дать. Поэтому мы постоянно, так сказать, между Сциллой и Харибдой… Но разумеется, главное — это свобода личности ребенка. Никакого насилия! Любовь, помощь в творчестве, раскрытие ребенку истинной Красоты, раскрытие таланта ребенка… Словом, мы стараемся дать нашим ученикам все самое лучшее.

— Хорошо, — Джейн поднялась, — Я думаю, мы не будем больше вас задерживать.

С множеством лишних слов, хихиканьем и потираньем рук директор проводил завуча и Джейн до порога кабинета.

— Какие занятия вы хотели бы посетить? — спросила Лариса своим красивым густым сопрано, остановившись в коридоре, напротив школьного экрана ВН.

— У вас гуманитарная гимназия… Но я биолог, и возможно, мне было бы проще оценить естественные предметы, — Джейн подумала, — А какие предметы вообще преподаются в школе?

— Так же, как везде, — пояснила Лариса, — У нас треть учебного времени занимают предметы физического воспитания — спорт, гимнастика, танцы, основы сексуальной грамотности, основы здоровья. Еще треть — музыка, ручной труд, искусство. И оставшуюся треть составляют, собственно, основные предметы, из них, разумеется, больше половины — наша специализация, это литература, история, иностранные языки, этика, эстетика, философия.

— Сколько же учатся дети?

— В день у нас 5–6 уроков, как везде. Вторая половина дня должна быть свободной…

— Но ведь это получается, что собственно знаний ребенок получает совсем немного…

— Ну, мисс Уилсон, не судите нас с точки зрения ликеида… А зачем детям лишние знания? Главное — это гармоничное развитие личности.