— Перестань, — Беатрис пожала ей руку, подошла к двери, — Хватит ныть. Я все прекрасно понимаю. У тебя сейчас нехорошее состояние, Джейн… но ты должна его преодолеть. Понимаешь — преодолеть. Ведь ты ликеида. Воин Света. Есть масса методик расслабления, ты сама их знаешь. Займись собой. Ты знаешь, что выход всегда можно найти… и еще — сходи к хорошему психологу. Лучше всего, давай расскажем Монике. Она все же ликеида. Пусть она и займется твоим восстановлением.

Беатрис повернулась, собираясь уходить. Джейн стиснула зубы — она поняла, что сейчас снова останется одна.

Наедине с Тишиной.

Она стала бояться тишины. И темноты тоже стала бояться.

— А что у тебя с твоим этим… Сэмом? — Беатрис обернулась у двери.

— Да ничего, — ответила Джейн, почти не соображая, что говорит. В голове билось — одна… опять — одна… — Наверное, я его все-таки не люблю… я еще не решила.

— Вот сядь и напиши ему письмо, — посоветовала подруга, — Это самое лучшее сейчас для тебя. А потом ложись спать. Ну пока!

— Выше нос! — еще крикнула она, перед тем, как захлопнуть дверь.

Джейн обернулась. И вдруг поняла, что не сможет больше оставаться здесь.

Она набросила легкое летнее вязаное пальто. Куда угодно — прочь отсюда… на улицу. В парк, в лес. Лишь бы только не эти четыре немые стены, молчащий экран… А включишь его — там чужие люди. Совершенно чужие. Им нет никакого дела до Джейн. И даже маме, по большому счету, нет дела до Джейн. И Беатрис — в особенности. Они не видят никаких проблем. У них в жизни все хорошо, и ничего плохого просто быть не может. Они всегда жизнерадостны, бодры, счастливы. В Храме учили, что это — признак присутствия Бога в жизни человека. Когда человек с Богом — он всегда доволен и счастлив.

Джейн медленно шла по темной аллее, к выходу из парка.

Может быть, она тоже какой-то ненормальный человек. Как Алексей… вот был он ликеидом, был всегда уверенным в себе, счастливым, бодрым, мужественным. И вдруг в один миг разуверился… и понял, что что-то не так. Вот и она — вдруг что-то случилось с ней. И она уже не такая, как все, не довольная, не счастливая, не общается с Богом постоянно, а погружена в какие-то дурацкие мысли…

Джейн остановилась, провела ладонью по шершавому березовому стволу.

Так нельзя. Нужно собраться. Страх темноты, страх тишины, страх одиночества… так и до психодиспансера недолго.

Джейн села на скамью под березой. Лунная ночь… светлая лунная ночь — полный белый круг, затмевающий звезды, сквозь негустую листву. Девушка задумалась.

Давай-ка, Джейн, вспомним, с чего все началось. С Алексея — это безусловно.

Я хотела его видеть. На самом деле — хотела. Нет, я не была в него влюблена, просто он вызывал огромное любопытство… и еще какое-то странное чувство — предназначение, что ли… Моя реакция на то, что я узнала о нем, должна быть такой же, как у Беатрис. «Не наш»…

Ведь по сути мы давно уже делим мир на «наших» и «не наших». Это не какое-то предубеждение. Просто из опыта — мы хорошо знаем, что ликеид надежен, на него можно во всем положиться, он всегда отличный профессионал, но кроме того, ликеид образован, умен, поддержит беседу на любую тему.