Но все равно — опять напряжение во взгляде, как будто страх… Страх? Что ж, может быть эта твердая и холодная маска скрывает самый обычный страх…

Только не переиграть сейчас… не оттолкнуть… сделать верный ход.

Веселое, бодрое выражение лица. Туристка на осмотре достопримечательностей.

— Алексей, а ведь я не просто так к вам решила зайти. Видите, у меня есть корыстный интерес. Случайно я узнала, что вы посещаете православную церковь, а я как раз интересуюсь древними христианскими культами. Насколько мне известно, именно в православии обрядовая сторона почти не претерпела изменений за последние века. Но сама я как-то не решаюсь… да и не знаю, какое у вас там расписание… словом, я ищу человека, который помог бы мне посмотреть церковь, побывать на службе. И тут как раз вы… это очень удачно, — Джейн почувствовала, что говорит слишком много, — Вы не могли бы мне в этом помочь, Алексей?

Так… некоторая растерянность. Взгляд в сторону. Помогать не хочется… но надо. Ведь верно, Алекс, надо помочь человеку, который интересуется твоей церковью, хотя бы и в качестве объекта исследования?

— У вас широкие интересы…

— Не жалуюсь, — простодушно улыбнулась Джейн.

— Когда же… ну давайте на воскресную службу сходим. Я за вами заеду.

— Хорошо. Только в центр вас не впустят, я выйду к воротам… во сколько?

— Давайте в девять.

— Договорились, — Джейн лучезарно улыбнулась, сдерживая рвущееся от неразделенности сердце.

— До свидания, Алекс…

— До свидания.

Она повернулась и бросилась бежать вниз по лестнице, прыгая через ступеньки.

Служба тянулась невероятно долго для Джейн.

Пели мало, да и когда пели — Джейн прекрасно слышала, что двое женщин фальшивят, что голоса почти у всех сырые, а для православного песнопения годится лишь безупречное исполнение… церковно-славянский речитатив Джейн почти не понимала, ей было скучновато.

Церковь Пресвятой Богородицы была из относительно новых, построенных где-то в конце 20 века, во время последнего религиозного бума. Соответственно, ни одной древней, по-настоящему интересной иконы, здесь не было, архитектура тоже не производила особого впечатления… обычная церквушка, каких много. Джейн еще в школьные времена, бывая в России, посещала древние Псковские, Владимирские и другие храмы, эта же церковь ни малейших эмоций в ее душе не вызывала.

Только вчера ей казалось, что просто стоять и смотреть на Алексея часами, молча — это величайшее счастье… Но по-видимому, она переоценила то ли свои чувства, то ли способность к концентрации. Уже через час это занятие тоже ей прискучило. Тем более, что на лице Алексея не отражалось никаких особых чувств, экстаза, даже радости или слез раскаяния. В начале службы он подошел к батюшке, исповедался, потом занял место в уголке и спокойно молился, не обращая ни на кого внимания. Даже на Лену, которая стояла неподалеку от него (они встретились перед службой возле храма). Время от времени Алексей крестился, вставал на колени — словом, делал то же, что и все, но без особых эмоций, без какой-либо истовости. Иногда Джейн казалось, что он выполнял все эти действия так полуавтоматически, словно вел самолет в хорошую погоду — руки и ноги что-то делают, а мысли где-то далеко… Впрочем, нет, видимо, он молился прилежно, но в молитве его не было особых чувств, мысли, творчества… или же это никак наружно не проявлялось.

Мысли Джейн все время возвращались к тому единственному, что занимало ее все последнее время — загадке Алексея… Как привлечь к себе этого человека, как сделать так, чтобы он сам захотел встретиться с ней.