Чарли слишком долго наблюдает за ним, чтобы этого не заметила Шерил, и, проследив за его взглядом, она поворачивает голову и тоже замечает Лилипута. Чарли в ужасе закусывает губу до крови.

– Какая странная птица, – растягивая слова, негромко говорит Шерил. – Какой интересный окрас.

– Нет, это не птица, – чуть не проговаривается Лоулесс.

И тут его осеняет. Конечно, как он раньше об этом не подумал? Тот случай, когда можно рассчитаться с Лилипутом за все его злодеяния! Выродок беспомощен, как ребенок (это слово пугает Лоулесса – ребенок, ребенок!). Человечка можно уничтожить!

– Какая птичка! – чуть ли не восторженно восклицает Шерил.

Нельзя медлить, надо действовать.

– Шерил! Давай я поймаю эту птицу. Она все равно не сможет выжить с перебитыми крыльями.

– Нет, Чарли! Не делай этого! Не трогай ее.

– Но, Шерил! Это очень вредная птица. Их надо уничтожать.

– Не убивай ее, Чарли! Не убивай, пожалуйста. Она очень красивая.

– Но из‑за нее уже умерло несколько человек!.. Ее надо поймать и…

– Какой ты жестокий, Чарли! Вот не знала, какой ты на самом деле!

– Шерил, я…

– Убить беззащитную птицу! – Девушка поднимается, без церемоний убирая руку Чарли, и быстро уходит прочь.

Лоулесс в недоумении смотрит ей вслед. Он уже было бросается вдогонку, как слышит злой смех Лилипута. В доли секунды возникает дилемма: убить человечка или догнать Шерил?

– Чарли? О чем это ты думаешь? – саркастически говорит Лилипут. – Оставь меня и беги за этой стервой! Ведь я на самом деле не существую! Неужели ты поверил россказням этого щенка Шилдса? Ведь у него помутился рассудок! Вот он и выдумал меня. Ему место в психиатрической клинике. Оставь меня и догоняй Шерил. Торопись, тебе остались считанные дни, чтобы насладиться ею. Потом ты станешь мальчиком и потеряешь к ней всякий интерес. – Лилипут снова смеется.

– Не обманешь!

От злости на свою тупость у Чарли мутится в глазах. Он бросается к кустам, и… все тонет во мраке, словно он провалился в черную бездну. Последнее, что он видит, – это Лилипут, размахивающий своим колпаком, и… просыпается…

Шерил еле слышно посапывала рядом, за окном гулял ветер, сопровождая свою песню разбойничьим свистом. Шерифа била мелкая дрожь. После такого кошмара засыпать снова не хотелось. Однако организм не хотел считаться с желаниями Чарли. Через четверть часа он опять погрузился в чудовищные сновидения.

… Чарли – маленький, лет пяти, не больше. Ему очень хочется есть (смерть Гэла подействовала?). Так хочется есть – а дома, как нарочно, никого нет. Он не знает, когда придут родители, и боится умереть с голоду. Он обыскал всю кухню, но ничего съестного не обнаружил. От отчаяния чувство голода усиливается еще больше. Пятилетний ребенок начинает плакать. И вдруг слышит, что к его рыданиям присоединяется чей‑то смех. Значит, дома все‑таки кто‑то есть? Чарли замолкает. Смех раздается снова. В душе ребенка просыпается надежда. Пока он плакал, кто‑то вернулся домой. Чарли обходит комнаты. Осталась одна гостиная. Мальчик входит туда с замирающим сердцем. Но и там никого нет. Ребенок в недоумении обводит комнату глазами. Неужели ему послышалось?

– Чарли? – раздается откуда‑то сверху хриплый голосок.