– Чарли, почему ты не кушаешь? Ты же так хотел свежего мяса. Ничего, что это твой отец, зато мясо очень вкусное. Смотри, опоздаешь. Они тебе ничего не оставят. Поторопись, Чарли! Или умрешь с голода. – Лилипут зашелся смехом.

Голова червя была уже в нескольких дюймах от ног Чарли. Мальчик взвизгнул и рывком открыл дверь. Он так торопился, что ударился головой о дверь, не успев ее распахнуть. Боли он не почувствовал, только стало жарко и все поплыло перед глазами в мутном мареве. Последнее, что он увидел, – кружащиеся над ним мухи, опускающиеся все ниже и ниже. Что они собираются делать? Наверное, отложить в его тело то, из чего очень скоро вылупится точно такой же гигантский червь, как тот, что шуршит совсем рядом…

Внезапно проснувшись, шериф обнаружил, что все еще отмахивается от несуществующих мух. Тело было мокрое от пота, голова горела, в висках стучало, отдаваясь болью в сердце. Оно билось так, словно шериф пробежал целую милю. Лоулесс сел на кровати, держась руками за сердце. Он просидел так долго, прежде чем оно успокоилось, настороженно всматриваясь в темноту (а вдруг появится Лилипут?), проклиная свою впечатлительность. Он пытался уговорить себя, что приснившийся кошмар – всего лишь неприятный сон, который всплыл из подсознания после разговора с Дэнни Шилдсом, но душа по‑прежнему терзалась смутной, необъяснимой тревогой и сомнениями. Он еще раз дал себе зарок не спать и опять заснул. Но на этот раз сном мертвецки пьяного человека. Даже если ночь (вернее, раннее утро) и подарила ему еще один кошмар (на десерт), то, к счастью, шериф ничего не запомнил. Все осталось погребенным где‑то в глубинах памяти.

– …долго не будет? – Лок смотрел на него, прищурив глаза.

– Что? – встрепенулся шериф. – Я не расслышал. Что ты сказал?

– Чарли, ты витаешь в облаках! – назидательно заявил доктор. – Я спросил, если Донера долго не будет? Что тогда?

– Посмотрим, Марк! – ответил Лоулесс, и они замолчали.

За окном давно стемнело, и дождь, сыпавший весь день мелкой моросью, стал усиливаться. У Лоулесса замерзли руки, хотя в кабинете было тепло, и он согревал их дыханием.

– Ненавижу эту слякоть, – подал голос Лок. – Я не… – Его прервал звонок телефона. – Это Донер! – воскликнул Марк.

– Спокойно, дружище, – буркнул Лоулесс и поднял трубку. Это действительно был Ларри.

– Шериф! Приезжайте! – Судя по голосу, Ларри был не на шутку встревожен. Или даже напуган. – Опять… Я не выдержу. Бред…

– Ларри! – жестко оборвал его Лоулесс – Ближе к делу и побыстрее.

– Холистеры мертвы! – выпалил Донер. – Все до одного! – Его прорвало. – Шериф! Черт, и дети мертвы… столько крови, все белые как мел, я… Как это может быть? У меня голова уже… я свихнусь от одного…

– Ларри! – гаркнул Лоулесс – Прекрати! Я выезжаю. Будь осторожен! Ничего не трогай и жди меня. Я быстро. Никого из соседей не впускай! Ты меня понял?

– Да, конечно, шериф. – Мысль, что минут пятнадцать придется торчать в этом доме одному, явно не прибавляла парню мужества.

– Жди! – бросил Лоулесс и положил трубку.

Лок сидел побледневший. Он слышал, что сказал Донер. Его руки дрожали, и он не знал, куда их деть.