|
Бегло осмотревшись, он подошел к кровати, на которой лежали, укрытые одеялом, муж и жена. Оба, – и это не вызывало сомнений, – были мертвы. Их головы, казалось, плавали в крови. Сначала Чарли показалось даже, что они отрублены. Превозмогая спазмы в желудке, Лоулесс приблизил лицо к голове женщины. Кларис Холистер умерла от полной потери крови, которая вытекла у нее изо рта. При тусклом свете электрической лампочки, запрятанной в голубую люстру, она напоминала вампира, пресытившегося после бурной ночи и заснувшего незадолго до рассвета. Верхняя часть одеяла с ее стороны была пропитана кровью, будто манишка. Шериф перевел взгляд на Дональда. С полминуты он не мог понять, откуда вытекала кровь у главы семейства. Высокий светловолосый мужчина, казалось, мирно спал. «Ага, из ушей, – подумал шериф. – Холистер умер от кровотечения из ушей».
– По‑моему, Лок прав, – процедил сквозь зубы Лоулесс, испытывая желание услышать хоть чей‑то голос, но он был один. Поэтому высказал свою мысль вслух: – Может, людей кто‑то убивает, может, нет. Но… как ни прискорбно, а самое время подключаться федералам, иначе… – Он резко замолчал, прерванный странным старческим смехом, перешедшим в еле слышную, невнятную скороговорку. По‑видимому, говорил тот, кто смеялся. Шериф вновь поднял руку с кольтом, моментально забыв о чете Холистер. Им он помочь уже не в силах. Впрочем, не только он. В доме кто‑то (живой!) был. Но по расчетам шерифа, не считая, естественно, трупов, здесь не должно быть никого, кроме Ларри Донера. Лоулесс пытался подниматься бесшумно, но в мертвой ночной тишине сделать это оказалось практически невозможно. Шериф махнул рукой на предосторожности – тот, кто затаился на втором этаже, все равно уже знает, что он здесь. Поднявшись наверх, Чарли остановился в нерешительности – куда дальше? Здесь три комнаты и ванная. Лоулесс сразу же отбросил ванную и отправился в ближайшую комнату. В обеих спальнях свет. С минуту он прислушивался, надеясь уловить какой‑нибудь звук. Резко рванув дверь, он в одно мгновение оказался в комнате. С двухъярусной детской кровати свисала белая ручка одной из дочерей Холистера. Из руки, прямо из сгиба локтевого сустава по уже проторенной алой дорожке одна за другой стекали капельки крови. Пробежав по большому кольцу, как по трамплину, они срывались, падая в лужу около фута в диаметре. Лоулесс как завороженный смотрел на капли, словно живые существа, спасающиеся с тонущего корабля. Кап‑кап‑кап. В удушающей атмосфере комнаты капли, казалось, падали на обнаженные нервы Лоулесса. Второй дочери нигде не было видно. Нижняя кровать была смята, что указывало на то, что девочка ложилась спать. Шериф заскрежетал зубами. Теперь он был полностью уверен в словах Донера – семья Холистер погибла. Таким же образом, как погибли Энн Шилдс, Пит Андерсон и Саманта Тревор. Размышления были прерваны смехом. Тот же самый шуршащий старческий смех. Из соседней спальни. Лоулесс метнулся туда. Его взбесило это странное, не к месту, веселье. На мгновение он задержался у двери и услышал… стон Ларри Донера.
3
Лоулесс ворвался в комнату, держа в вытянутой руке оружие. Ларри лежал на полу, свернувшись калачиком, и держался за живот, как будто его ударили в пах. На кровати лежал сын Холистеров, укрытый одеялом. Мальчик лежал с открытым ртом и казался спящим. Но шериф не обманывался на этот счет, хотя крови пока не заметил. Больше вроде никого не было. Спальня была небольшая, спрятаться человеку здесь было просто негде. Кто же смеялся? Еще внизу Лоулесс буквально физически ощутил чье‑то присутствие, тем более что смех повторялся несколько раз, и Чарли не мог ослышаться. Он не спешил к Донеру, боясь совершить какую‑нибудь оплошность с роковыми последствиями. Но Ларри неожиданно зашевелился, с трудом оторвав голову от пола. – Шер… шериф, осторожно… – Он хрипел, слова появлялись, словно редкие капли из почти выжатой тряпки. |
