|
– Марк, ты что, уснул, черт возьми? Донер погиб! А ведь был жив, когда звонил. Ты меня слышишь, Марк?
– Да‑да. Я слышу… – поспешно пробормотал Лок, быстро закивав головой.
– И я слышал смех! Твою мать, кто‑то смеялся. Но я никого не обнаружил наверху, кроме мертвых детей и умирающего Ларри. Он что‑то бормотал, но я, ей‑богу, не понял, что он хотел сказать. Он же был жив, когда позвонил, а Холистеры погибли, судя по всему, ночью. Ни черта не понимаю!..
– Чарли!.. – взвизгнул Лок. – Я бы не ходил в этот дом!.. Слышишь, Чарли? Я бы не стал этого делать, – бормотал доктор.
– Господи, Марк! Да что с тобой?
– Никого туда не впускай. Никого! – продолжал Лок. – Видишь, ты сам говоришь – Донер был жив. Потом умер. Он слишком долго находился в этом доме.
– Прекрати нести чушь, док, лучше пошли, осмотришь людей. Чем черт не шутит, вдруг…
– Я никуда не пойду! – заорал Марк. – Я не покажу и носа в этот дом!
– Не ори, – приказал шериф. Затем добавил, больше обращаясь к самому себе: – У парня, видать, истерика. Я понимаю!
– Не говори обо мне в третьем лице.
– Успокойся, Марк. – Лоулесс положил руку на узкие покатые плечи доктора.
– Успокойся?! – гаркнул Лок. – Успокойся? Ты видел свое лицо? Видел? И ты мне говоришь «успокойся»?
– Ну и что такое с моим лицом? – Лоулесс вымученно улыбнулся.
– Ты еще спрашиваешь? – Лок замолчал на мгновение, потом нервным, срывающимся голосом процедил: – Да ты помолодел лет на пятнадцать!
В первое мгновение шериф недоумевающе смотрел Локу в глаза, не понимая, то ли Лок не к месту пошутил, то ли он сам чего‑то недопонял. Доктора била мелкая дрожь, и он был совершенно серьезен. Нет, Марк не такой человек, чтобы шутить в подобной ситуации.
– Не понял, – выдавил из себя шериф. – Что ты несешь?
– Я говорю, что ты помолодел! Ты сейчас моложе меня.
– Тебе плохо, Марк? – Лоулесс по‑прежнему не понимал, что имеет в виду Лок.
– Нет, мне очень плохо, Чарли. Но я говорю то, что вижу. Ты… изменился после того, как побывал в доме Холи‑стера. Изменился, Чарли… Помолодел.
– Да что ты такое говоришь? – Непонятно почему, но Лоулесс испугался по‑настоящему этих расширенных глаз врача, который был похож сейчас на сумасшедшего.
– Ты думаешь, я сам верю тому, что вижу? – прошептал Лок. – Как бы не так. Я не верю. Но тебе, Чарли, сейчас не пятьдесят. Тебе сейчас намного меньше. И этого не может быть.
Лоулесс замер, размышляя, не сошел ли Лок с ума за время его отсутствия. Лок был хорошим патологоанатомом. Благодаря такому человеку в таком маленьком городишке, как Оруэлл, можно было проводить экспертизу без помощи извне, за исключением особых случаев. Окружным моргом служило местное похоронное бюро, и Лок, исполнявший обязанности коронера, на своем веку повидал немало. Может, сегодняшние события слишком повлияли на него? Вполне вероятно, если принять во внимание, что он говорит.
– Марк! Я понимаю тебя. Ты устал и…
– Ничего ты не понимаешь! – взревел Лок неожиданно низким и мощным голосом. На его лысине играли отблески света из гостиной дома. – Посмотри на себя, Чарлз! Я не шучу! Посмотри на свое лицо, черт возьми! Господи, мы все хотим помолодеть, но не до такой же степени! И не таким образом! – Изо рта дока вылетело несколько капель слюны, попав шерифу в лицо. – Что, черт тебя дери, с тобой там случилось? Что ты там делал? Как такое возможно? Господи, я…
– Погоди, Марк! – остановил его Лоулесс. |