– Да какая разница? Раз случилось, значит, случилось. Бедная жена! Мало того, что мечтала заиметь ребенка и никак не получалось, так на тебе – еще и мужа потеряла! Мистера Хокинса поместили в контору Клинга. Бен, ты, наверное, его сегодня увидишь. Разузнай подробности, а завтра я загляну к тебе.

– Хорошо, – пробормотал Ламбино.

– Только разузнай все как следует. Порасспрашивай хозяина, не бойся! – наставляла Глоуз своего соседа, словно жена мужа, которого всю жизнь держит под каблуком. – До завтра мистера Хокинса не заберут. Кстати, говорят, нашли убитого Пита Андерсона, а думали, он сбежал в Нью‑Йорк. Господи, что деется? Ты знаешь, рядом с ним нашли нож, крови была целая лужа. У дома Абинери…

Но Ламбино уже ничего не слышал, погрузившись в свои мысли. Нет, ему было не все равно, что случилось с Андерсоном. В городе давно судачили о том, что же на самом деле случилось с Мирандой Абинери и был ли замешан в этом деле ее дружок Пит. Ходили странные слухи. Но Бен был уверен, что это просто выдумки и такого на самом деле не бывает. Сейчас его мысли занимал Хокинс. Ламбино показалось, что Глоуз не врет. Конечно, то, что она рассказала, было невероятно, но человек, если даже и привирает, все‑таки соблюдает какую‑то меру!

Когда Арделия, вдоволь наговорившись, ушла, Бену и вовсе расхотелось идти на работу. В горле жгло, как в аду, и Ламбино, тяжело вздохнув, достал из потайного местечка свою заначку, хранимую про черный день (вдруг он проснется как‑нибудь ранним утром и почувствует, что кончится на месте, если немедленно не опохмелится?). В кладовке на самой верхней полке уже четыре месяца стояла бутылка отличного голландского виски – подарок старого приятеля из Манчестера. Бен взял в руки бутылку с тяжелым сердцем. «Хотя, пожалуй, сейчас самое время приложиться к благословенному напитку», – подумалось ему. В похоронной конторе он должен быть в форме. Не хватало еще отдать концы (от жажды) прямо на рабочем месте. Но на беду виски быстро закончилось.

До утра было далеко, как до второго пришествия. Бен печально смотрел на пустую бутылку и ругал себя последними словами за легкомыслие. Надо было взять хотя бы одну баночку пива. Да, одну баночку «Будвайзера», и все было бы о'кей. Одной баночки было бы вполне достаточно. Предательский внутренний голос зашептал, что за первой баночкой последовала бы вторая, третья… Ну нет, Бен не позволит себе опускаться до такой степени… да еще где, на работе! Одна банка – и точка! Только где ее взять? Конечно, можно было бы рискнуть, закрыть контору и быстренько сбегать в продуктовый магазин Уорнела – он всего в нескольких кварталах отсюда по Фелл‑стрит в сторону Торгового центра. Очень маловероятно, чтобы за такой короткий срок в Оруэлле вдруг появилась парочка свежих трупов. Но Бен опасался, и не без основания, что по закону подлости, пока он будет бегать, непременно заявится шериф с Локом, а тогда беды не миновать. Значит, терпеть?

Ламбино тяжело вздохнул и посмотрел на ползавшую по окну муху. Его взгляд как бы говорил: «Мне бы твои проблемы, подружка». Муха перестала метаться, будто до нее вдруг дошло, что на свежем воздухе ей будет не так уж и хорошо. Бен тяжело поднялся и почувствовал головокружение. А если он вот так и помрет, ожидаючи неизвестно чего? Банка пива становилась наваждением, Бен не мог думать ни о чем другом. В конце концов, не выдержав, он решил выйти из конторы.

Бен вышел в узкий коридор, заставленный вдоль стен короткими и длинными скамейками без спинок. Стены были такого же серого цвета, как и само здание. На улице шел мелкий дождик, но Бену это пришлось по душе – головная боль немного утихла. Прохладный воздух бодрил. Жаль только, что давно не выглядывает солнце и все вокруг промокло насквозь.